Летописи показывают создателем Руси как единого государства, простиравшегося от Балтийского до Чёрного моря, Олега Вещего. В конце IX века он сделал своей столицей Киев, который оставался до Батыева нашествия стольным городом правивших страной великих князей. Три с половиной века существовала эта держава, называвшаяся летописцами Русью. Под монгольским натиском она рухнула, и на её обломках возник ряд независимых друг от друга княжеств, находившихся в вассальной зависимости от Золотой Орды.

Дореволюционные и советские историки называли лежавшее к востоку от Карпат государство восточных славян Киевской Русью. Уточнение понадобилось из-за того, что была более древняя Черноморская Русь, известия о которой сохранились в арабских и византийских источниках.

В длительных спорах историков по поводу Черноморской Руси победили скептики, её изучением перестали заниматься, а существовавшие исследования подёрнулись завесой забвения. Ввиду этого в академической среде стало преобладать мнение, что домонгольский период Руси следует называть Древней Русью. Этой переориентации содействовали современные осложнения российско-украинских отношений, и обе стороны стали дистанцироваться друг от друга, включая вопросы истории.

Черноморская Русь существовала, а конъюнктурные метания академической общественности вслед за линией партий и правительств носят временный характер. Будем использовать апробированный временем термин Киевская Русь.

В Киевской Руси Рюриковичи играли в княжествах роль наёмных правителей, которые были предводителями военных сил и судьями. Будучи профессиональными воинами, много лет проводившими вместе со своими личными дружинами на наёмнической службе в Византии, они владели самой передовой для того времени техникой ведения боевых действий. Это позволяло содержанием минимального числа воинов защищать границы княжества от соседей. Пришлый характер князя, его независимость от местной знати и её группировок обеспечивали объективность судебных разбирательств.

В случае неспособности князя хорошо выполнять свои обязанности местное население могло его сместить и пригласить иного. Наиболее долго служебный характер княжеского правления сохранялся в Новгороде.

В ранний период существования Киевской Руси Рюриковичи и иные представители знати назначались на княжества повелением великого князя и были его наместниками. По мере своего размножения они вытесняли представителей иных знатных родов вначале с княжеских престолов, а затем и с наместничества в рядовых городах.

Порядок княжений подчинялся лествичному принципу. Самый старший из Рюриковичей занимал великокняжеский престол, следующий по возрасту – самое престижное после киевского княжение. Чем моложе был Рюрикович, тем менее значимое княжение ему доставалось. По мере вымирания старших членов рода более младшие перемещались на их места.

Рюрикович подолгу не задерживался в каждом княжестве, а основным источником его благополучия было наёмничество в Византии, а при удаче – богатые военные трофеи. Его личная собственность, как и у иных знатных людей, формировалась преимущественно за счёт военной добычи. Пленённое в ходе нападений на соседние страны население сажалось на пустующие земли, образуя вотчину – владение, находившееся в личной собственности. Вотчина могла передаваться по наследству, выделяться детям, дариться монастырям. Отсюда постоянные переселения людей как в ходе завоеваний, так и в ходе междоусобиц.

Первые разделения Киевской Руси на две половины были во время междоусобиц сыновей Владимира Святого. Инициатором их был Ярослав Мудрый. Он, потерпев поражение сначала от Святополка, а затем от Мстислава, оба раза не смирился, а, уходя в Новгород, создавал из северных территорий независимое владение. Для придания легитимности своей власти он превратил новгородского епископа в архиепископа, который в церковной иерархии ненамного уступал общерусскому митрополиту. Помимо церковной независимости от соперников, наличие архиепископа позволяло венчать на престол по церемонии, сходной с венчанием на киевское великое княжение.

Периоды независимости северных территорий были кратковременными и существенного значения для истории Киевской Руси не имели. В качестве реликтов от них осталось наличие в Новгороде архиепископа, тогда как в иных столицах княжеств, помимо Киева, были епископы.

Более серьёзное влияние на целостность Киевской Руси оказала деятельность Всеслава Волка, Владимира Мономаха и Святослава Ярославича. Первому удалось закрепить за своими потомками Полоцкое княжество, второму – Залесскую землю и Смоленское княжество, третьему – Черниговское княжество. Первая ветвь этих Рюриковичей получила у летописцев именование Рогволодовичей по наиболее раннему из известных полоцких князей, их предку по материнской линии, вторая – Мономашичей, третья – Ольговичей по Олегу, сыну Святослава. Позднее Мономашичи завладели также западнорусскими княжествами, а Ольговичи – Рязанским и Муромским. Такие закрепившиеся за ветвями Рюриковичей владения получили название отчин.

Распределению значительной части Руси за отчинами содействовало увеличение численности правящего рода. Определение старшинства сталкивалось со всё большими и большими сложностями. Пользуясь спорностью мест князей в этой иерархии, великие князья старались выделять лучшие княжества более близким родственникам или своим сторонникам, что приводило к ссорам и становилось главной причиной усобиц.

Лествичный принцип продолжал использоваться, но теперь уже внутри отчин. Это снижало количество поводов для конфликтов. Великий князь имел на таких землях ограниченную власть. Правителем состоявшей из ряда княжеств отчины был старший представитель ветви, который назначал в ней своих наместников. Споры и обиды чаще бывали при перераспределении княжеств и городов, лежавших на не отошедших в отчины великокняжеских землях. Здесь права великого князя сохранялись, но их площадь непрерывно сокращалась.

Князь Юрий получил своё прозвище Долгорукий за настойчивые попытки овладеть из Залесской земли далёким киевским великокняжеским престолом. Его сын Андрей Боголюбский пошёл иным путём. Он стал повышать свой статус и вводить в своих владениях единодержавие, изгнав большинство родственников. В Московском летописном своде конца XV века в статье 6670 (1162) года сообщается:

«Выгна Андреи епископа Леона из Суждаля и братью свою погна, Мстислава и Василька и Михалка, и два Ростиславича сыновца своя, и мужи отца своего передние. Се же сотвори, хотя самовластец быти во всеи земли Суждальскои.

Леона же епископа взрати опять, но в Ростов, а в Суждали не да ему седети. И держав и 4 месяца в епископьи, нача просити у него от вескресения Христова до всех святых ясти мясо и в среду и в пяток. Он же повеле ему единому неделю толико светлую ясти мяса в среду и пяток, а прочии все добре хранити. Еще не повеле мяс ясти и в господскыя праздники на Рождество Христово и на Крещение Господне, аще случатся в среду или в пяток. И быть про то тяжа велика, и упре его владыка Феодор пред князем Андреем.

Он же хотя себе оправити и иде к Царюгороду, и тамо упре его пред царем Маинулом Андреян архиепископ болгарскыи. Оному же молвящу и на цесаря, и удариша и слугы царевы. Ту сущим послом всем, кыевскы, и черниговскы, и переяславскы. Се же сказахом верных ради людеи, да не блазнятся о праздницех Божиих…

Того же лета Юрьевичи идоста к Царюгороду, Мстислав и Василько с матерью, и Всеволода, мала еще, пояша с собою 3-го брата. И даст царь Василкови в Дунаи 4 городы, а Мстиславу дасть волость Отскалана». (12, 100–101)

Причиной изгнания Рюриковичей летописец считал желание Андрея стать единственным правителем. Епископ Леон был изгнан из Суздаля, но вскоре помещён на епископскую кафедру в Ростов. Трагичнее была судьба братьев правителя – Мстислава, Василька, Михалка, Всеволода и племянников Мстислава и Ярополка Ростиславичей. Они были изгнаны и уехали в Византию вместе с матерью Юрьевичей. В перечне отъехавших Михалко отсутствует, что следует связать с его княжеским именем Мстислав. (25, 134) Летописец объединил двух одноимённых Юрьевичей.

От императора Мануила I Комнина Василько получил во владение четыре города на Дунае, Мстислав – область Отскалана, то есть город Аскалон (современный Ашкелон в Израиле) с округой.

Аскалон находился в Палестине на средиземноморском побережье и в это время принадлежал крестоносцам Иерусалимского королевства. Мстислав прибыл туда в составе византийского отряда, посланного на помощь королю Балдуину III, женатому на Феодоре Комнине, племяннице императора Мануила I. Мстислав стал наместником крестоносцев в Аскалоне. На Русь он не вернулся, так что погиб, защищая Святую Землю.

Мстислав Ростиславич Безокий родился в 1143 году, и в 1162 году ему было 19 лет. (25, 89) Время рождения соответствует его поставлению в 1160 году в новгородские князья, которое должно было состояться в 17 лет. (14, 31)

В новгородском летописании поставление Мстислава помечено 21 июня. У Татищева князь ошибочно назван Мстиславичем, а наряду с 21 июня основного текста в черновых вариантах стоит как 12 июня, так и 12 июля. День и месяц вызвали затруднения из-за неразборчивого почерка или разнобоя в источниках. Так как князя «посадили с честью», был исполнен обряд возведения на престол, и день должен был соответствовать торжественной церемонии. Мстислав стал князем в воскресенье или четверг. (22, 71 и 281; 24, 197)

Воскресным было 12 июня. Но новгородская дата и разнобой в месяцах позволяют отнести поставление к четвергу 21 июля. Мстислав правил год без недели, а затем был заменён на Святослава Ростиславича, поставленного на новгородский стол в четверг 28 сентября 1161 года. (14, 31) Учитывая сентябрьское поставление, июльский уход выглядит предпочтительнее, сокращая период безвластия. Мстислава проводили «с подобающей честью», то есть торжественно. Он стал новгородским князем в четверг 21 июля, а покинул Новгород в четверг 13 июля.

Рождение Ярополка, младшего брата Мстислава, условно можно отнести на 1145 год. По византийским меркам он был взрослым. Помимо Мстислава Юрьевича, в изгнание уехало четверо взрослых – Василько, его мать и двое Ростиславичей. Их числу соответствует выделение четырёх городов. Василько стал править придунайской областью, обосновавшись в её столице, мать и его племянники поселились в городах этой области, чьи доходы шли на их содержание.

Леон пробыл в Ростове четыре месяца, после чего разгорелся конфликт с князем по поводу постов. Андрей отстаивал местный обычай воздержания от постов по средам и пятницам от Пасхи до праздника Всех святых (воскресенье после Троицы). Леон освобождал от поста только в дни пасхальной недели. Он заставлял поститься в среду и пятницу также по крупным церковным праздникам, таким как Рождество Христово и Крещение Господне. Князя поддержал Феодор, который, согласно Татищеву, был черниговским епископом.

Леон для доказательства своей правоты пошёл в Константинополь, и при императоре Мануиле его взгляды были опровергнуты Андрияном, архиепископом болгарским. За препирательства с самим императором спорщик был избит царскими слугами. Свидетелями споров оказались послы из Киева, Чернигова и Переяславля-Южного.

 У Татищева приведены подробности этих событий. После споров в присутствии многих людей при князе Андрее Леон вернулся в Ростов и стал хулить Андрея, не обращая внимания на увещевания. За это он был взят под стражу и отправлен в Киев к митрополиту. Митрополит не смог переубедить упрямого епископа и отправил в Константинополь к патриарху. Причина мягкого обращения митрополита с Леоном объяснялась тем, что митрополит перед этим назначил его в ростовские епископы за взятку. (22, 77)

Мануил во время прибытия к нему Леона находился в военном лагере со своей армией у реки близ Адрианополя (современный Эдирне в европейской части Турции). После встречи Леона с императором и установления ошибочности его взглядов анонимными богословами епископа отправили к патриарху, который после рассмотрения дела на церковном соборе заточил смутьяна в монастырь. (22, 77)

Близ Адрианополя протекает крупная река Марица, хотя сам он стоит на её левом притоке Тундже. Город был резиденцией одного из византийских архиепископов. Литературный архиепископ Андриян, скорее всего, получился из названия города. Местный владыка принимал участие в богословских диспутах, но его имя могло быть иным. Татищев приводит более полный перечень заблуждений Леона.

Владение Андрея состояло из двух половин – северной, с главным городом Ростовом, и южной, с главным городом Суздалем. Сохранявшиеся в течение веков различия между половинами были обусловлены тем, что по северной расселялись преимущественно новгородские словене, по южной – кривичи из Верхнего Поднепровья. Эти две волны наложились на славян, пришедших сюда в более раннее время. (17, 227–228) Воинственные пришельцы подчинили местное население, образовав знатные роды, лучше сохранявшие традиции, нежели простонародье.

В эпоху Владимира Святого обе половины входили в состав Ростовского княжества со столицей в Ростове. Начиная с Юрия Долгорукого правители княжества стали жить в Суздале, и оно стало называться Суздальским. После того, как Андрей Боголюбский сделал своей столицей Владимир-Залесский, за княжеством стало постепенно закрепляться название владимирского.

Временами Ростовское и Суздальское княжества становились независимыми друг от друга. После Батыева нашествия их территорию летописцы включали в великое владимирское княжение. Но в домонгольскую эпоху великому князю владимирскому временами подчинялись муромские и рязанские князья. Историки стали называть обе половины Владимиро-Суздальским княжеством, но в этом случае исчезали ростовцы. Удобнее использовать название Залесская земля, что позволяет не учитывать изменявшиеся во времени границы княжеств и их соподчинённость.

Изгнание епископа и родственников правителя говорит о произошедшей в Залесской земле смуте. В местных летописях этот щекотливый эпизод был опущен. В Лаврентьевской летописи под 6669 (1161) годом стоит только краткое упоминание о начале росписи владимирского Успенского собора, законченной 30 августа. (9, 351) Расписывать церкви начинали с начала тёплого времени года, то есть с конца весны. Две последующие статьи пустые, что разительно отличается от довольно пространных предшествующих и последующих статей. Известия о трёхлетних событиях были почти полностью истреблены.

Рассказ об изгнании Юрьевичей уцелел в Ипатьевской летописи и в поздних летописных сводах, включая Татищева, будучи сохранённым каким-то провинциальным писателем. В летописи он помещён в статью 6670 (1162) года, которая, судя по дате похорон Изяслава Давидовича и упоминанию солнечного затмения 17 августа, имела «эру –5509 года». (8, 518) Родственники Андрея пострадали в 1161 году. Такой же годичный сбой присутствует в Тверской летописи. (23, 234) Татищев кратко упоминает о нём под этим же годом и считает его результатом залесских церковных нестроений. (22, 77)

Церковные нестроения в Лаврентьевской летописи помещены в статью 6672 (1164) года. Они заняли длительный период и первоначально датировались 1162 годом. Двухлетний сбой выдаёт авторство переяславского летописца, использовавшего «эру –5510 года». Переяславлем-Южным в это время правил Глеб Юрьевич, брат Андрея Боголюбского. Это объясняет интерес местных писателей к залесским событиям, тем более что часть изгнанных Юрьевичей нашла прибежище у Глеба. Поздний владимирский летописец восполнил утраченный рассказ о церковной смуте по переяславской летописи.

Рассказ о залесской смуте объединил события нескольких лет. Судя по описанию спора о постах, они шли незадолго до Пасхи 1162 года, то есть до 8 апреля. Вернувшийся в Ростов и продолжавший отстаивать свои взгляды Леон вскоре, то есть в конце апреля, был арестован, в мае привезён на суд митрополита в Киев, а затем уехал в Византию.

Отъезд Юрьевичей и их родственников следует приурочить к лету 1162 года. Они узнали об отправке Андреем посольства к Мануилу и поехали защищать свои права. Леон присоединился к родственникам императора, из-за которых пострадал, надеясь найти поддержку в Византии.