В конце правления Юрия Долгорукого против него созрел заговор князей во главе с Изяславом Давидовичем. Перед намечавшимся нападением Изяслава на Киев к нему приехали киевляне с известием о кончине Юрия. После пира у Петрилы он в ближайшую ночь разболелся и, проболев пять дней, умер 15 мая в среду, что соответствует 1157 году. В Ипатьевской летописи рассказ датирован по «эре –5509 года». (8, 489)

Петрила назван осмеником, то есть входящим в число восьми. (6, 247) Он был из тысячников выставлявшегося Киевом восьмитысячного войска. Князь пировал у одного из своих воевод.

Пир был 9 мая в четверг, в день недели, подходящий для застолий. В этот день отмечался праздник Николы Вешнего и попразднество Иоанна Богослова, популярного среди ростовских старорусских христиан. Указание Никоновской летописи о пире 10 мая основано на ошибочных вычислениях летописца, принявшего день пира за первый день болезни. (15, 208)

Летописцы не считали виновником в скоропостижной смерти правителя Петрилы, иначе бы не назвали его имени. Отсутствие обвинений означает, что воевода входил в круг доверенных лиц князя, то есть был выходцем из Залесской земли. Петрило был ростовцем. В нём узнаётся ростовский боярин Сбут Матвеевич, внук которого был назван в честь него Петром. Сбуту в это время был 41 год.

Юрия похоронили в Спасской церкви в Берестовом на следующий день после кончины 16 мая. Во время вспыхнувшего в этот день мятежа киевляне разграбили городскую и загородную усадьбы (дворы Красный и Саморай) умершего правителя и двор его проживавшего в Киеве сына Василька. Избиению подверглись суздальцы, их дворы также были разграблены. (15, 208)

Столь своевременная для заговорщиков кончина грозного соперника вызывает подозрение о его отравлении. Андрей Боголюбский, старший из оставшихся в живых сыновей Юрия, не стал мстить за смерть отца и враждебные деяния киевлян.

В этой же статье приведён рассказ о событиях, произошедших в Залесской земле после получения известий о смерти Юрия:

«Том же лете сдумавши ростовци и суждальци и володимирцы вси. Пояша Андрея сына Дюргева стареишаго, и посадиша и на отни столе Ростове и Суждали и Володимири, зане бе любим всими за премногую его добродетель…

Князь же Андреи сам у Володимири заложи церковь камяну святои Богородици месяца априля в 8 день на святаго апостола Родиона в вторник. И дая и много имения и свободи купленыя и с даньми, и села лепшая, и десятины в стадех своих, и торг десятыи. Сверши же церковь 5 верхов, и все верхы золотом украси и створи в неи епископью. И город Володимер болии заложи». (8, 490–491)

На совете, в котором участвовали ростовцы, суздальцы и владимирцы, правителем был избран Андрей. Советом заправляли ростовцы. Далее следует описание более позднего церковного строительства в качестве примеров его добродетели. Так, заложение каменного Успенского собора во Владимире-Залесском помечено вторником 8 апреля, что соответствует 1158 году. Первоначально собор был одноглавым. (11, 67)

Пять глав у собора появилось позднее. В апреле 1183 года во время крупного городского пожара Успенский собор сильно пострадал. (8, 630) Во время восстановления он был расширен и превратился в пятиглавый. Перестроенный храм был освящён в канун Успения, то есть 14 августа 1188 года, которое было воскресным. (9, 407) На этом участке текста была применена «эра –5509 года». Рассказ редактировался через много лет после своего составления. С этим поздним редактированием связано включение в участники совета жителей Владимира-Залесского, которых первоначально не было.

В соборе была устроена резиденция епископа, что могло случиться только по завершении его строительства. Летописец использовал залесский рассказ об Андрее, охватывавший ряд лет. В Густынской летописи сходный рассказ содержит отсылку на более подробное в этом отношении житие Андрея. (5, 88) Создатели летописных сводов черпали сведения из разных источников.

Андрей наделил Успенский собор большими доходами из собственных средств, передав часть купленных им ранее селений, десятину от приплода своих стад. Поступления от торжищ были уже его княжескими доходами, которыми он также поделился. Десятина была установлена по примеру десятины от личных и великокняжеских доходов, выделенной Владимиром Святым киевской Десятинной (Успенской) церкви для содержания русской митрополии. (4, 221)

Избрание Андрея в правители Залесской земли в 1157 году подтверждается данными Лаврентьевской летописи, в которой рассказ помещён в статью 6665 (1157) года. В качестве примера церковного строительства князя приведено завершение постройки каменной Спасской церкви в Переяславле-Залесском, начатой его отцом. Заложение Успенского собора описано в следующей статье. (9, 348) Спасская церковь была достроена в тёплый период 1157 года.

Известие о кончине Юрия Долгорукого достигло его северных владений в июне. Киевом овладели черниговские потомки Святослава Ярославича, позднее известные как Ольговичи, ставшие основными противниками Мономашичей. Встал вопрос о его преемнике. Выборы Андрея в правители Залесской земли в это тревожное время шли в ускоренном порядке и состоялись не ранее конца июня 1157 года.

Ещё во время попытки Юрия Долгорукого обменять Залесскую землю на неё претендовали сыновья Мстислава Великого. (21, 145) Она ещё не стала отчиной и подчинялась лествичному принципу распределения между Рюриковичами.

Ростовской и суздальской знати, успевшей породниться с семейством Юрия, приход Рюриковичей из иных ветвей грозил наплывом иноземных вельмож, перераспределением владений и придворных должностей. Решение о великокняжеском наместнике Залесской земли было за новым великим князем Изяславом Давидовичем, врагом Андрея. Для снятия угрозы с этой стороны было принято решение о наделении Андрея титулом великого князя. Соответствующий рассказ имеется в Тверской летописи в статье 6665 (1157) года:

«Ведомо дается, яко отсель разделяется великое княжение киевское на две части. Отдели бо ся от них князь Андреи Юриевич, его же прозваху Боголюбский. Того же лета ростовци и суздалци посадиша на великое княжение в Володимере в Залесском великого князя Андрея Юриевича, внука Мономахова». (23, 226)

По мнению летописца, произошло разделение киевского великого княжения. Реликт этого нововведения сохранился в Никоновской летописи в виде фразы «яко отчуждися великого княжения». (15, 209) Залесская знать решила освободиться от власти киевских князей.

Андрей был избран в великие князья. Здесь закономерно владимирцы не упомянуты, так как ещё не входили в число вершителей судеб края. Столицей нового великого княжения Владимир-Залесский стал позднее. Вначале столицей был Ростов, второй престол был в Суздале.

В Никоновской летописи сообщается о призвании новгородцами после кончины Юрия на княжение Святослава Ростиславича, что привело к бегству из Новгорода княжившего в нём Мстислава Юрьевича к Андрею в Ростов, сменённого Святославом. Судя по упоминанию далее летних новгородских событий, Мстислав был изгнан летом 1157 года. (15, 208)

Согласно Татищеву, Изяслав Давидович в 1159 году, желая заключить с Андреем союз, направил к нему послов с просьбой о военной помощи в Ростов, одновременно сватая за своего племянника вщижского князя Святослава Владимировича его дочь. (22, 70) Сватовство было удачным, и свадьба состоялась. Андрей после этого дал Изяславу Давидовичу в помощь отряд во главе с сыном Изяславом и муромский отряд. Эти войска отправились к Святославу Владимировичу, зятю Андрея, осаждённому во Вщиже войсками Святослава Ольговича и Святослава Всеволодовича. При их приближении осада была снята, а Изяслав Андреевич затем возвратился к отцу в Ростов. (15, 216)

В 1161 году Мстислав Ростиславич, племянник Андрея, ушёл из Новгорода в Ростов. (14, 31) В «Сказании о чудесах Владимирской иконы Богородицы» владение Андрея Боголюбского названо Ростовской землёй. (19, 218)

Ростов был столицей, в которой Андрей постоянно проживал.

В рассказе об избрании первоначально говорилось о совете знати двух старших городов земли – Ростова и Суздаля. Андрея возвели на два престола – старший ростовский и младший суздальский. Позднее в возвысившемся Владимире-Залесском рассказ был дополнен владимирскими мотивами.

Под 1160 годом у Татищева есть фраза:

«Он (Андрей Боголюбский. – В. Т.) же, не хотя народ озлоблять, жил в Суздали, а во Владимир часто ездил на охоту и пребывал по неколику дней». (22, 76)

При редактировании Ростов был заменён на Суздаль. Сведения о залесской смуте сильно пострадали и взявшими верх суздальцами и владимирцами были переиначены в свою пользу.

В Лаврентьевской летописи в статье 6667 (1159) года есть известие о кончине 2 мая Бориса Юрьевича, похороненного в Борисоглебской церкви на Нерли. (9, 349) У Татищева в статье 6666 (1158) года уточнено, что князь был похоронен в Кидекши, кончина отнесена на 4 мая. (22, 62)

Юрий Долгорукий отстроил в Кидекши, стоявшей при впадении реки Каменки в Нерль в 4 километрах к востоку от его столицы Суздаля, свою загородную резиденцию с Борисоглебской церковью. Борис был старшим из живших тогда Юрьевичей после Андрея и правил Суздальским княжеством. Его кончину следует отнести на 2 мая 1158 года, похороны – на 4 мая. Более поздняя датировка появилась из-за влияния «эры –5509 года». У Татищева далее в этой статье описано изгнание Леона ростовцами, что было в 1162 году. Датировка изгнания «провалилась» на четыре года.

Андрей поставил своим наместником в Суздаль брата Бориса, а после его кончины – другого брата – Ярослава.

Ярослав Юрьевич умер 12 апреля 6674 (1166) года и был похоронен во владимирском Успенском соборе. (9, 353) Татищев его кончину относит на 11 апреля 1166 года. (22, 80) Разнобой следует связать с сокращениями первоначального текста. Ярослав умер 11 апреля, а на следующий день был похоронен. Не все родственники были Андреем изгнаны.

Источник сведений о кончине Изяслава Андреевича и Ярослава Юрьевича, захороненных в одном соборе, был общий. Поэтому дата кончины Ярослава также была проставлена по «эре –5509 года». Он умер в 1165 году.

Борис и Ярослав Юрьевичи умерли вскоре после Пасхи, которая в 1158 году была 20 апреля, а в 1165-м – 4 апреля. Пасху они встречали при дворе Андрея Боголюбского, где по крупным праздникам, пользуясь съездом знати, обсуждались накопившиеся вопросы. Ярослав умер на Антипасху, будучи ещё в столице, и в ней был похоронен. Борис успел приехать в Суздаль и умер в своей загородной резиденции, удостоившись похорон в храме своего небесного покровителя. Мор, напавший на Юрьевичей после пасхальных пиров, возможно, был вызван их отравлением.

В качестве существовавших до создания Киевской Руси княжеств ростовчане и суздальцы ощущали себя союзниками Рюриковичей, признавшими их верховную власть на определённых взаимовыгодных условиях. Для таких докиевских центров местной государственности Киевская Русь была федерацией объединившихся в союз земель. В периоды ослабления центральной власти они становились центрами сепаратистских устремлений, опираясь на старинные права.

В ином положении были города, возникшие в период Киевской Руси по воле великих князей или их наместников на заселяемых переселенцами из других земель, включая пленников, территориях. Они не имели таких старинных особых прав, и в них великокняжеская власть была прочнее. Основанный Владимиром Святым Владимир-Залесский был из второй категории и пренебрежительно назывался ростовчанами пригородом. Сходное положение было у Переяславля- Залесского, также возникшего в правление Владимира Святого. Несмотря на своё экономическое и военное могущество, он играл скромную роль в политической жизни Залесской земли той эпохи.

Ростов и Суздаль в ходе существования в составе Киевской Руси, как и большинство других таких древних центров, переносились на иное место, их знать в ходе конфликтов с центральной властью частично истреблялась, частично замещалась иноземной. Ростов, перенесённый с былого Сарского городища, пострадал меньше, чем Суздаль, подвергшийся двукратному переносу, полнее сохранил старинные знатные роды и стародавние традиции. Поэтому ростовчане в смутные времена после кончины Юрия, а затем Андрея верховодили в совете земли и успешно добивались переноса столицы в свой город.

В Никоновской летописи в рассказе об установлении в честь победы над булгарами празднования 1 августа Спаса Андрей назван ростовским самодержцем, вышедшим в поход из Ростова. Полный же его титул звучал как великий князь ростовский и суздальский. (15, 210) Позднее региональное уточнение термина было опущено, что придавало ему недостоверное равновеликое значение с киевским великим князем.

Рассказ помещён в статью 6665 (1157) года, отчего участником установления праздника в честь событий 1164 года вместо епископа Иоанна стал епископ Нестор, давно покинувший Залесскую землю, а благословивший установление митрополит назван Константином. «Провал» датировки связан с тем, что в статью были включены отрывки из какой-то повести о великом княжении Андрея, начинавшейся с 1157 года и не имевшей датировок последующих событий. Пренебрежение к историческим реалиям характерно для житийной литературы. Перед нами несохранившееся житие князя.

У Татищева в статье 6665 (1157) года возведение Андрея в великие князья описано так:

«Как скоро Андрей Юрьевич известие о смерти отцовой получил, так скоро себя великим князем во всей Белой Руси объявил и ко всем князем о том писал, которому суздальцы, ростовцы и другие грады иулиа 1 дня, собравшися в великом множестве, с радостию крест целовали, понеже его храбрости, справедливости и доброго правления ради, всенародно паче всех братии любили. Он же, возшед на престол, великую себе память зделал, что зачатые отцем церкви в Суздали, стоявшие долго не деланы, довершил и новые строил». (22, 60)

Залесская земля здесь названа Белой Русью. Региональный характер великокняжеского звания ещё сохранён, хотя и замаскирован малоизвестным термином, воспринимавшимся и как именование всей Руси. Писатель был суздальцем, так как неправомерно поставил своих земляков впереди заправлявших выборами ростовцев, а недостроенную переяславскую церковь объявил суздальской.

В 1157 году 1 июля было понедельником, что вносит сомнение в достоверность дня. В Летописце Переяславля-Суздальского речь идёт о 4 июня, которое было вторником. (10, 73) Пригодным для избрания днём недели был четверг 4 июля. Один писатель спутал сходные по написанию цифры-буквы «а» и «д», другой допустил распространённое смешение июля и июня. Андрей стал великим князем ростовским и суздальским 4 июля 1157 года в день празднования своего небесного покровителя св. Андрея Критского.

Судя по верховодству ростовчан, избрание произошло в Ростове и сопровождалось последующим приведением населения к присяге новому правителю. Андрей направил послания по поводу начала своего правления иным Рюриковичам.

В Никоновской летописи сообщается о печали Андрея после получения известий о киевских событиях, жалости к нему жителей, пожелавших его утешить. (15, 209) В установлении великого залесского княжения с попыткой разрыва отношений с остальной Русью большое значение имели эмоции северян по поводу гибели на юге родных и близких. Но были и более объективные причины.

Помимо соображений о защите от чужаков, независимость от центральной власти была привлекательной для ухода от воинской повинности по защите южной границы от степняков.

Отделённые от степи более южными княжествами жители северных княжеств порой проявляли эгоизм, считая, что войнами с кочевниками должны заниматься приграничные жители. Ранее полоцкие князья отказались выступать в общерусский поход против степняков, что стало одной из причин их ссылки. Новгородцы затянули сборы своего отряда, который прибыл на Днепр по завершении битвы на Калке.

Залесская знать жаждала территориальных приращений, что давало возможность увеличения вотчин и пополнения проживавшего в них населения за счёт вывода пленников. Продвижение на север к тому же вело к росту сбора пушнины и рыбьей кости (моржовые клыки) – главных товаров для торговли с иными странами. Но все прилегающие территории были в руках соседних княжеств и государств. Так, инородческий север был захвачен предприимчивыми новгородцами. Раздвижение границ было возможно только вооружённым путём.

Близлежащий транснациональный торговый путь по Волге в южные страны находился в руках Волжской Булгарии и Саксина, получавших основные выгоды от торговли. Войны с поволжскими государствами для получения торговых льгот были насущной проблемой. Погоня князей за славой в виде великокняжеского титула или побед над далёкими половцами, при которых захваченные табуны скота не покрывали понесённых на поход расходов, не одобрялась практичными северянами.

Южных князей введение у северян великокняжеского титула с перечислением только их территорий и устранение их князей от борьбы за киевский престол вполне устраивало. В отличие от Залесской земли на юге ещё оставалось большое количество великокняжеских земель, которые князья через обладание киевским престолом мечтали растащить по отчинам. Это было главной побудительной силой борьбы за Киев.

Идя на встречу пожеланиям подданных, Андрей в начале своего правления совершил победоносный булгарский поход, успех которого закрепил специальным праздником. Но и от обязательств по защите южных границ он не отказался.

Изяслав в конце 1158 года лишился Киева, захваченного коалицией князей во главе с волынским князем Мстиславом Изяславичем, чьими союзниками были дорогобужский князь Владимир Андреевич и галицкий князь Ярослав Владимиркович. Победители вошли в город 22 декабря, а позднее передали освободившийся престол старшему по возрасту смоленскому князю Ростиславу Мстиславичу. Его возвели в великие князья на Пасху 12 апреля 1159 года. (8, 502 и 504) В марте 1161 года зачинщик смут Изяслав Давидович погиб, и на Руси наступило успокоение.

Новый великий князь киевский Ростислав приходился Андрею двоюродным братом. Согласно новгородскому летописанию, Ростислав и Андрей в 1161 году подписали договор относительно порядка поставления князей в Новгород. (14, 31) После этого племянник Андрея был заменён на Святослава, сына Ростислава. Так как Мстислав Ростиславич покинул Новгород в июне, договор был заключён в первой половине года. В следующем году Андрей послал сына Изяслава совместно с муромским и рязанским отрядами за Дон против половцев. После тяжёлых боёв с кочевниками северяне возвратились домой. (22, 78) Урегулировав отношения с Киевом, Андрей принял участие в обороне южных границ.

Избравшую Андрея знать устраивала традиционная роль князя как военного предводителя и независимого судьи. Придание статуса великого князя освобождало Андрея в глазах его подданных от киевской опеки.

Судя по договорам Олега Вещего с греками, правители крупных княжеств Киевской Руси его эпохи назывались великими князьями. (16, 20–21) Это означало, что каждый из них повелевал несколькими простыми князьями. Сходная ситуация была и в эпоху Андрея. В крупных княжествах были уделы, в которых правили князья, подчинявшиеся правителю всего княжества. Позднее, во времена Калки, наряду с двумя великими князьями были два старших князя – черниговский и галицкий. По своему значению к старшим князьям были близки переяславский, смоленский, волынский и рязанский князья. Для различения отличных по рангу князей всё острее требовалось уточнение их званий.

По-иному воспринял статус великого князя Андрей. Он всерьёз начал строить на Залесской земле монархию по византийскому образцу. Возведение с весны 1158 года собора, сопоставимого по размерам с крупнейшими храмами Руси, означало, что уже тогда было принято решение об устроении митрополии. Собор строился как резиденции митрополита.

Великого князя киевского венчал на правление митрополит, тогда как великого князя ростовского и суздальского – ростовский епископ. Несмотря на созвучие, титулы по статусу резко различались. Митрополит был нужен Андрею, чтобы сравняться с киевскими владыками. Его мечта осуществилась позднее, после того как киевские митрополиты перебрались на север, и владимирский Успенский собор стал их резиденцией.

Наряду со строительством собора Андрей стал перестраивать Владимир-Залесский. В Никоновской летописи в статье 667 (1159) года сообщается:

«Того же лета создан бысть град Владимер велик зело князем Андреем Боголюбским Ростовским и Суздальским, Юрьевым сыном Долгорукого. И хотяше града сего столь быти великого княжения. Ростовцем же и суздалцем не хотяще сего, глаголюще: „Яко Ростов есть старой и большей град и Суждаль. Град же Владимир пригород наш есть”. Великому же князю ростовскому и суздалскому Андрею Боголюбскому не точию (не только. – В. Т.) град сей в великое княжение хотящу, но и митрополию в нем хотяще сотворити, и по древним законам и уставом всем удоволити и учествовати о Христе». (15, 220)

Андрей расширил крепость Владимировой эпохи, обнеся приращенную часть стенами. Он намеревался сделать город столицей великого княжения, в которое превратилась Залесская земля. Желание устроить митрополию Андрей мог озвучить только по завершении отделки Успенского собора – не ранее осени 1161 года. Известие «провалилось» во времени, и его следует датировать 1161 годом. Городское строительство обычно велось в холодное время года. Расширение города было начато в декабре 1158 года и завершено к весне 1161-го. К осени этого года были созданы все предпосылки для переноса столицы и епархиального центра земли во Владимир-Залесский – отстроены церковная и великокняжеская резиденции, а город по величине стал сопоставимым с Ростовом и Суздалем.

Ростовцы и суздальцы были недовольны желанием Андрея перенести столицу в младший город, так как это лишало столичного статуса их города. Ростовцы противились установлению митрополии, что лишало Ростов статуса духовного центра земли. Реформы князя вызывали отторжение у многих авторитетных старинных знатных родов. Как в таких случаях бывает, составились две партии – сторонников и противников реформ.