Развал державы

Несмотря на содержащееся в послании к Андрею ходатайство патриарха за Нестора, Андрей, раздосадованный неудачей, не принял его на епархию.

В Никоновской летописи в статье 6670 (1162) года описан крупный ростовский пожар, после которого было обнаружено нетленное тело Леонтия, одного из ранних ростовских епископов. Ростовским епископом в это время был Иван-Иоанн, который по благословению митрополита Феодора установил день поминовения св. Леонтия 23 мая. (15, 230–231)

Раку с мощами св. Леонтия поместили в новом каменном Успенском соборе Ростова, построенном взамен сгоревшего в зиму 1160/1161 годов деревянного собора. В Никоновской летописи пожар помечен 1162 годом, так что заимствован из переяславского летописания. (15, 230–231) В святцах отмечается память перенесения мощей св. Леонтия Ростовского, умершего в 1073 году, под 5 февраля и 23 мая. (18, 35 и 154) Его кончина не нашла отражения в летописях. В киевском летописании в это время применялась «эра –5508 года», и с церковной датировкой можно согласиться.

Знаток истории Русской церкви Антон Иванович Никольский отмечал разнобой известий о кончине Леонтия. По одним данным, он умер в 1070 году, по другим – убит язычниками в 1073-м. В житийной литературе сообщается о его мирной кончине. Евгений Евсигнеевич Голубинский считал, что епископ умер ранее 1077 года. Нетленное его тело было обнаружено 23 мая 1161 года при копке рвов под стены каменного храма. (13, 222–223)

В церковной литературе обретение мощей иногда датируют двумя годами позднее. (2, 560; 18, 154) Это недостоверное мнение можно связать с влиянием «переяславской» эры.

Каменный ростовский храм начали возводить весной 1161 года в первый тёплый сезон после пожара. Дата обретения мощей «сбита» на год из-за «эры –5509 года». Крупные каменные храмы на Руси строились в течение трёх летних сезонов. Мощи Леонтия обрели 23 мая 1161 года во вторник, по осени 1163 года их поместили в новое здание Успенского собора, а затем установили празднество. Реликтовое 5 февраля относится к кончине святого. Он умер 5 февраля 1074 года, когда шёл предыдущий календарный год. Такой же реликтовый 1070 год появился из-за влияния бытовавшей в эту эпоху на Руси осенней «эры –5504 года».

Недостоверное мнение о гибели Леонтия от язычников имело опору в прокатившихся в зиму 1071/1072 годов по северу Руси языческих волнениях, с которыми пришлось бороться Глебу Святославичу в Новгороде и Яну Вышатичу в районе Белоозера. (16, 74–76)

Епископ Иоанн успел согласовать с митрополитом Феодором установление праздника св. Леонтию 23 мая, то есть включение его в общерусские святые на основе бытовавшего местного почитания под 5 февраля.  Так как Феодор скончался в июне 1163 года, Иоанн стал епископом не позднее начала этого года и объявил о новом празднике при торжественном перенесении раки с мощами в собор.

При наличии двух поставленных за мзду ростовских епископов Феодор поставил третьего. На Руси среди иерархов и священников процветала характерная для византийского клира того времени тяга к обогащению. (27, 593–596) Князьям и другим состоятельным людям было легко договариваться с ними по самым щекотливым вопросам, что объясняет сохранение традиции кросскузенных браков и иных языческих обычаев.

На Руси крепло желание сбросить зависимость от алчных византийских пришельцев и опереться в оздоровлении церковной жизни на местных церковных подвижников посредством поставления митрополитов собором русских епископов по древним законам из местных священников.

Андрей, узнав об отъезде в Византию епископа Леона, отправил в Киев Иоанна, который должен был вернуться к нему не позднее осени 1162 года.

В ростовских сказаниях нет упоминаний о епископе Иоанне, несмотря на его выдающуюся роль в прославлении главного ростовского святого Леонтия. Это означает, что Андрей перебрался в расширенный Владимир-Залесский, а затем воспользовавшись отъездом Леона и Нестора из Залесской земли перенёс центр епархии в новую столицу. Резиденцией епископа Иоанна был Успенский собор.

В залесскую смуту оказались втянутыми родственники Андрея. Никоновская летопись:

«Таже прелщен бысть от домашних своих злых, ненавидяху бо князя Андрея свои его суще домашнии, и лстиво и лукавно глаголаша к нему, и тако совраждоваша и ссориша его з братьею, со князем Мстиславом Юрьевичем, и со князем Василком Юрьевичем и со князем Михалком Юрьевичем, и с п(е)редними мужи отца его. И тако изгна братию свою, хотя един быти властель во всей Ростовской и Суждальской земле, сице же и прежних мужей отца своего овех изгна, овех же в темницах затвори. И бысть брань люта в Ростовской и в Суждальской земли». (15, 221)

Летописец обвинял в репрессиях против родственников и старинной знати, названной передними-первыми мужами, то есть главными вельможами его отца, коварных домашних. Зачинщицей интриг из ближнего окружения Андрея была его новая супруга – аланская царевна Улита Юрьевна, с которой позднее за это расправился Михалко Юрьевич. (25, 92)

Накал страстей повысился за счёт желания двух великих княгинь царской крови обеспечить судьбу своих сыновей. Ульяна стремилась убрать конкурентов. Авторитетная вдова Юрия Долгорукого, мачеха Андрея, поддержала противников реформ и втянула в свои союзники Ростиславичей. Упоминание в числе изгнанных Василька говорит о том, что Елена вызвала с юга на помощь своего второго взрослого сына. Оба епископа поддержали свою противящуюся реформам паству, за что пострадали.

На стороне Андрея были его личная дружина и единоутробный брат Ярослав, правивший Суздалем. Ростовом должен был править следующий по старшинству среди залесских Рюриковичей Мстислав Юрьевич. Ростовчане выступили против Андрея. Суздальская знать раскололась. Борис Жидиславич, в частности, был на стороне Андрея, что обеспечило ему позднее получение должности суздальского тысяцкого. С ним был его младший брат Иван, что позволило позднее обоим братьям считаться любимыми шурьями Андрея. Судя по уходу изгнанников к Глебу, этот брат Андрея не принял участия в смуте, которая сопровождалась крупными военными столкновениями.

Какими-то залесскими уделами правили Изяслав, взрослый сын Андрея,  и примкнувшие к противникам Андрея его зять Мстислав Ростиславич со своим младшим братом Ярополком. После трёх столичных городов самыми значимыми были Переяславль-Залесский, Ярославль и Юрьев-Польский. Первый следует признать столицей удела Изяслава, второй – Мстислава, третий – Ярополка. Ярославль входил в Ростовское княжество, что обусловило участие Ростиславичей в междоусобице на стороне Мстислава Юрьевича.

Предпасхальный спор Леона с Андреем и епископом Феодором шёл во Владимире-Залесском в начале апреля 1162 года, так как после него Леон вернулся в Ростов. Перед этим был упомянут четырёхмесячный период пребывания Леона в Ростове.

Андрей простил Леона и отправил его в Ростов епископом в начале декабря 1161 года. К этому времени он вышел из борьбы победителем и стал налаживать мирную жизнь. Смута в Залесской земле с кровавой междоусобицей и изгнанием побеждённых была осенью 1161 года. Непосредственным поводом для открытого мятежа был уход Андрея в новую столицу.

Мстислав Юрьевич возглавил выступление ростовцев против Андрея, проводившего политику ущемления старинных привилегий и вольностей залесской знати. К ростовчанам примкнули ярославцы, юрьевцы и часть суздальской знати. В битве, сведения о которой были истреблены, Мстислав и его сторонники потерпели поражение и бежали за пределы земли. К ним присоединилась Елена Комнина с младшими сыновьями. На оставшихся вождей побеждённой стороны обрушились репрессии, часть знати оказалась в заключении, два епископа были изгнаны.

Петрило был из числа видных вельмож Юрия Долгорукого и в его правление был известен под своим христианским именем. Таких вельмож летописец включал в зачинщики мятежа. Его сын принял отчество по языческому именованию отца и был известен как Матвей Сбутович. Он маскировал свою принадлежность к семейству вельможи, что говорит об участии Петрилы в мятеже против Андрея.

Под языческим именем летописцам был известен родственник Петрилы Добрыня Долгий, которому в 1161 году было 20 лет. В качестве Александра он участвовал в мятеже, но позднее сменил это отразившееся в рассказах о мятежных событиях имя на языческое Добрыня.

Тестю Мстислава Юрьевича ростовскому тысяцкому Громиле в 1161 году было 47 лет. В ростовских сказаниях он был известен под этим языческим именем, так как в мятеже выступал в качестве ростовского тысяцкого Юрия. Матвей Сбутович по малолетству не был замешан в смуте и в быту выступал под христианским именем.

Готовясь к установлению митрополии, Андрей зазвал во Владимир-Залесский черниговского епископа, который согласился в случае успеха Андрея стать владимирским митрополитом. Поэтому епископ Феодор оказался участником спора с Леоном. Его не смутил предшествующий конфликт с Андреем его двоюродных братьев.

На Пасху Андрей получил согласие собранной на совет знати на устроение митрополии и затем отправил посольство в Византию. Добившись превращения Владимира-Залесского в столицу, он приступил к претворению второй половины задуманного – превращению её в центр митрополии.

Преодолев сильное сопротивление со стороны подданных и потерпев неудачу в установлении митрополии, Андрей умерил свои реформаторские амбиции.

Русь была поделена между разными ветвями Рюриковичей на отчины ещё на Любечском съезде князей в 1097 году. (24, 126–128) Андрей ограничился введением для своей отчины адекватного названия в виде регионального великого княжения. Остальную часть своей жизни он посвятил превращению Залесской земли из рыхлого союза нескольких территорий в централизованное княжество, обустройству подвластной территории.

Правители остальных отчин не пошли по пути Андрея и не стали добиваться звании регионального великого князя, хотя фактически являлись таковыми. Соглашение о разделе власти в 1181 году между Рюриком Ростиславичем и Святославом Всеволодовичем, по результатам которого их обоих иногда именовали великими князьями, было случайным эпизодом в русской истории. (25, 126–127) Только накануне Калки галицкого и черниговского князей стали называть старшими князьями, выделив по умолчанию младшую группу князей.

Наличие отчин соответствует современному понятию федеративного устройства. Но в отличие от членов федераций отчины не имели своего законодательства, а пользовались общерусским. В Западной Европе обособленность владений феодалов внутри стран в ту эпоху была значительно выше. Большинство феодалов становились полноценными собственниками оказавшихся в их власти земель, что на Руси возникло уже в послемонгольский период с распространением вотчин. Принятое в западноевропейской традиции понятие феодальной раздробленности, с которой пытаются связать неудачи в противостоянии монгольским завоеваниям, не имеет к нашим условиям отношения и в какой-то мере может использоваться для более поздней эпохи.

Накануне Батыева нашествия Киевская Русь была таким же единым государством, как и веком ранее.

Причины геополитических неудач складываются из совокупности внешних и внутренних факторов. Средневековые же писатели, помимо трафаретного мотива Божьего наказания за грехи людей, будучи под контролем своей светской и духовной элиты, обычно в пояснениях основывались на могуществе нападавших супостатов.

Печально знаменитые разорения Залесской земли ордынцами до эпохи Куликовской битвы на поверку оказываются спровоцированными русскими князьями для ослабления своих политических соперников. С эпохи Куликовской битвы добавляется фактор выдавливания ордынцев из захваченных ими земель. Расхожие представления о знаменитом побоище во многом имеют литературный характер.

Дмитрий Донской вторгся в ордынские земли Елецкого степного выступа и по результатам победы присоединил их часть к своим владениям. Мамай был не нападавшей, а оборонявшейся стороной. Он имел меньшее войско, которое формально возглавлял золотоордынский хан Мухаммед-Булак, погибший в этой битве. Ордынцы при этом впервые в истории Восточной Европы применили артиллерию в полевых условиях, так что не были какой-то дикой ордой. Последующее нашествие хана Тохтамыша, разорившего Москву и ряд других городов, было акцией возмездия за гибель его предшественника.

Традиционные представления о русско-ордынских отношениях только частично соответствуют действительности, что порождает спекуляции вплоть до отрицания существования Батыева нашествия и ордынского ига.

Неудачи Калки были связаны не с феодальной раздробленностью или разобщенностью русских князей, как раз выказавших показательное единство, а с успехами монгольской дипломатии, сокрытием реальной численности монгольского войска из-за слабости русской разведки. Мстислав, зная истинное положение дел, собрал бы более крупные силы и в походе не отрывался бы от своей территории, получая продовольствие и выжидая действий монголов.

Если бы Джучи вёл в Северном Причерноморье санкционированное Чингисханом завоевание, то он мог бы изматывать русские войска набегами и ложными отступлениями и год, и два. Но он уклонился от похода в Закавказье. Задержку на зиму 1223/1224 годов он мог объяснить суровому отцу необходимостью укрепления своих тылов от удара в спину половцев и пополнения своего войска, поредевшего в битвах с канглы и половцами. Но уже на лето 1224 года он должен был распустить свои войска по степи на отдых для подготовки к переходу через Кавказ и последующим войнам. Для войны с русами у него имелась только весна, в которую он не уложился.

Развал Руси был обусловлен не феодальной раздробленностью, которой и перед Батыевым нашествием не было, а могучим ударом завоевателей по становому хребту державы – Киеву и его округе. Киев и главный центр обороны южной границы Переяславль-Залесский были уничтожены и сошли с исторической арены. В ходе устроения разгромленной Руси Батый замкнул на себя назначение правителей даже самых мелких русских княжеств. Этим он окончательно похоронил Киевскую Русь. Рассыпавшаяся на осколки страна стала поглощаться хищными соседями. И только много позднее начались процессы объединения земель, завершившиеся созданием Московской Руси.

Список

использованной литературы

1. Величко А. М. История византийских императоров. Т. 4. М., 2010.

2. Головщиков К. Д. Леонтий // Брокгауз Ф. А.,  Ефрон И. А. Энциклопедический словарь. Т. 34. Ярославль, 1991.

3. Грицков В. В. Владимир Святой // Киммерийский центр. Вып. 23. М., 1998.

4. Грицков В. В. Крещение Руси. М., 2009.

5. Густынская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 40. СПб., 2003.

6. Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 1. М., 1981.

7. Донской Д. В. Рюриковичи: Исторический словарь. М., 2008.

8. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 2. М., 1998.

9. Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 1. М., 1997.

10. Летописец Переяславля-Суздальского, составленный в начале XIII века (между 1214 и 1219 годов). М., 1851.

11. Летопись по Воскресенскому списку // Полное собрание русских летописей. Т. 7. М., 2001.

12. Московский летописный свод конца XV века. Академик Д. С. Лихачев об академике А. А. Шахматове // Русские летописи. Т. 8. Рязань, 2000.

13. Никольский А. Леонтий // Русский биографический словарь. Т. 10. Лабзина – Ляшенко. СПб., 1914.

14. Новгородская первая летопись старшего и младшего изводов // Полное собрание русских летописей. Т. 3. М., 2000.

15. Патриаршая или Никоновская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 9. М., 2000.

16. Радзивиловская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. 38. Л., 1989.

17. Седов В. В. Славяне в раннем средневековье. М., 1995.

18. Сергий. Полный месяцеслов Востока. Т. 2. М., 1997.

19. Сказание о чудесах Владимирской иконы Богородицы // Библиотека литературы Древней Руси. Т. 4. XII век. М., 2004.

20. Сказания Ростова Великого, записанные Александром Артыновым. Женева, 2000.

21. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2 // Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2, 3. М., 1995.

22. Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 3 // Татищев В. Н. Собрание сочинений. Т. 2, 3. М., 1995.

23. Тверская летопись / Рогожский летописец. Тверской сборник // Полное собрание русских летописей. Т. 15. М., 2000.

24. Тороп В. Всеслав Волк. Быково, 2021.

25. Тороп В. Илья Муромец. Быково, 2021.

26. Тороп В. Норманны на Руси. Кн. 3. Ингвар Путешественник. Быково, 2015.

27. Успенский Ф. И. История Византийской империи. Расцвет. Крушение. М., 2011.