По сведениям Татищева, русы потеряли в битве на Калке 70 тысяч воинов. Таких крупных потерь русских войск в одном походе история не знала. Но и монголам победа далась дорогой ценой. Татищев:

«Татара хотя так великое войско русское победили, но своих весьма много потеряли. И сами сказывают, что их на этом бою более 100 000 побито и хана их большей сын Тосхус убит». (27, 218)

Татищев исчислил потери монголов в 100 тысяч человек «на этом бою», под которым понимал основное сражение, включая оборону крепости у Каменных могил. В трёхдневном основном сражении русы потеряли около 44 тысяч, а при защите крепости – 9 тысяч. Исходя из данных Татищева, остаётся 17 тысяч. Это близко потерям авангарда, которые за четыре дня боёв по 10% в день составили около 18 тысяч.

Информатор Татищева не учитывал потери при отступлении. Приведённые им потери монголов состояли из потерь в авангардных боях, в основном сражении и при штурме крепости. События отступления и связанные с ним потери сторон ему были неизвестны. Круглая цифра потерь обеих сторон говорит об их округлении.

Монголы с пренебрежением относились к воинам, включаемым в их армию из только что побеждённых народов, и могли не учитывать их в численности своих потерь. Монголов и воинов из давно присоединённых земель будем называть кадровыми войсками в отличие от новобранцев из вновь присоединённых земель.

В боях с канглы первоначальные кадровые войска Джучи потеряли не менее 20%, 200 тысяч осталось. После разгрома часть захваченных в плен канглы была включена в качестве новобранцев для восполнения потерь. Из вновь покорённых народов монголы включали в свои отряды от трети (отряд Джебе) до четверти (отряд Джучи) от численности отрядов. Исходя из 25% разбавления новобранцами кадровых войск, пополнение из канглы составило бы 50 тысяч человек. Исходя из деления монгольского войска на большие тумены, пополнение следует исчислить в 60 тысяч. Остальных пленников уничтожили, сложив из их тел пирамиды для устрашения уцелевших степняков.

 Волгу перешла армия в 260 тысяч человек. Чагатай, получив половину армии, разгромил приволжскую орду половцев, которые из-за неожиданного нападения не оказали серьёзного сопротивления и бежали за Кавказ, затем повёл боевые действия против северокавказских народов.

Джучи двинулся к Дону, где разбил ещё две орды половцев. В боях с ними он потерял не менее 10% численности. Потери из новобранцев канглы можно увеличить до 15%. Для компенсации потерь в качестве новобранцев в его армию было включено 60 тысяч половцев, бродников, алан и других обитателей Подонья.

С Джучи осталось 90 тысяч кадровых войск, с ними было около 85 тысяч новобранцев. Перед началом войны с Русью хан имел около 175 тысячи воинов. В боевом отношении качество войск значительно снизилось, что сказалось на судьбе отряда Гунгунека. Во время сбора русских войск князья ориентировались на эту сосредоточенную у Дона численность.

Чагатай вёл боевые действия с разрозненными прикавказскими народами и не имел крупных сражений. Потери его войск вряд ли превысили 10%, и из 130 тысяч у него оставалось около 117 тысяч.

В начале 1224 года войска Джучи и Чагатая насчитывали около 292 тысяч воинов. Князья не верили половцам, исчислявшим врага более чем в 200 тысяч воинов. Позднее русы убедились в том, что недооценили противника.

При поражении Гунгунека армия Джучи потеряла около 20 тысяч перебежавших к русам половцев и какую-то часть из 10 тысяч кадровых войск. Монголы увели половецкие табуны, так что их окружения и уничтожения не последовало. Потери в ходе поражения и отступления монгольского разведочного отряда составили не менее 20%, или 2 тысячи. Осталось 88 тысяч кадровых войск и 65 тысяч новобранцев.

Судя по ожесточённости битвы при Кальмиусе, почти 50-тысячному русско-половецкому авангарду противостоял близкий по численности отряд Джебе. Джучи и Джебе были полководцами, близкими по своему статусу. У Днепра с Джебе была половина кадровых войск, или 45 тысяч. Равенство сторон при Кальмиусе означает, что с Джебе, помимо будущих перебежчиков, было ещё 10 тысяч новобранцев. При Кальмиусе его отряд насчитывал 53 тысячи.

У Днепра с Джебе было 75 тысяч воинов, и знавшие об этом русы, собравшие у Варяжского острова 140 тысяч, опасались одного – бегства  монголов и потому уничтожили первое посольство, которое могло передать сведения о русской численности.

При Кальмиусе был бой близких по силам сторон, и прикрываться новобранцами не было возможности. Потери отряда Джебе составили 20%, или около 9 тысяч кадровых войск и 2 тысяч новобранцев.

Джучи, подошедший на выручку Джебе, отправил против авангарда 60 тысяч свежих сил, оставив остальных в резерве. Утомлённый битвой и отступлением отряд Джебе был отправлен на отдых.

На Таганрогском полуострове войска Джучи были в неблагоприятных условиях, нападая на прикрытую щитами фалангу. Их ежедневные потери следует принять в 15%. В связи с узким фронтом атак имелась возможность чаще посылать на фалангу русов новобранцев, сберегая кадровые войска. Потери кадровых войск можно исчислить в 10%, новобранцев – в 20%. Если 60-тысячный отряд был составлен поровну из кадровых войск и новобранцев, то их погибло соответственно 8 тысяч и 14 тысяч.

В третий день Джучи ввёл против вырвавшегося за пределы Таганрогского полуострова половецкого отряда резерв, что обусловило разгром половцев и спешное отступление с полуострова русов. Но этот резерв заменил часть утомлённых трёхдневным боем сил и на рост потерь существенного влияния не оказывал.

После авангардных боёв в армии Джучи оставалось около 120 тысяч, включая 71 тысячу кадровых войск, 49 тысяч новобранцев.

В лагере на Калке перед началом основных боёв русов после ухода отряда Мстислава Удатного и за вычетом потерь в авангардных боях половцев и курян, воинов, оставленных на Днепре для охраны ладей, было около 149 тысяч. Воины из северо-западных земель к этому времени ещё не подошли.

При таком перевесе русских сил Джучи не стал бы продолжать военные действия, а ушёл бы за Дон и присоединился бы к Чагатаю откармливать коней для закавказского похода. Его решимость продолжить войну означает, что к нему прибыли подкрепления. Поход на Дон был отклонением от установленного Чингисханом маршрута в Закавказье для покорения восставшей южной половины Хорезмской империи, и подкрепления Джучи мог получить только из своего улуса.

Становится понятной отправка к Днепру Джебе. Помимо задачи заманить вглубь степей, он должен был задержать противника переговорами или нападениями до подхода подкреплений.

Плано Карпини перечислил тактические приёмы монголов, использованные ими в войне 1224 года с русами. Они включали отступление на 10 или 12 дней пути для выбора удачного момента для нападения, использование детей и женщин для преувеличения своей численности, а пленных – для прикрытия нападавших. Затем он продолжил:

 «А если случайно противники удачно сражаются, то татары устраивают им дорогу для бегства, и, как только те начнут бежать и отделяться друг от друга, они их преследуют и тогда, во время бегства, убивают больше, чем могут умертвить на войне». (4, 56)

Для запугивания врага монголы сажали на лошадей женщин и детей, чтобы была видимость многочисленности войска. В битве в качестве живого щита использовались пленники и новобранцы. Только в случаях крайней необходимости монголы вступали в сражение. Обычно они старались ложным отступлением, которое могло продолжаться много дней, измотать противника и нападать на него при его отходе.

Джучи не собирался заключать мир или давать генеральное сражение. Он терпеливо ждал окончания продовольствия у заманенных вглубь степей русов, намереваясь напасть на растянувшиеся на марше отряды при их возвращении домой.

В набег на ставку Джучи Мстислав Романович направил семь тысяч отборных воинов в сводный отряд Василька Константиновича. К 30 тысячам русов присоединили какое-то число половцев. Охрану ставки оценивали не менее чем в 30 тысяч. В ставке наряду с Джучи было ещё два старших полководца – его сын Бамхал и Джебе. Личную охрану каждого следует исчислить в тумен. В ставке находилось три тумена, или 30 тысяч отборных воинов. Для превышения численности русам придали 10 тысяч половцев.

Гибель Джучи с сыном, пленение Джебе означают, что ставка была разгромлена. Вторая победа Котяна над монголами восходит к его участию в этом успешном нападении. В окружённой превосходящими силами ставке в ходе ночной резни погибло не менее 20% охраны, или не менее 6 тысяч. Русов погибло около 10%, что при 40-тысячном отряде составило 4 тысячи. О кровопролитности схватки свидетельствует гибель рязанского воеводы Добрыни Златой пояс.

Для предотвращения нападения ставка находилась в удалении от основных монгольских сил, стоявших в нескольких километрах от русского лагеря. В степях разными противниками использовалась сходная военная тактика, и удаление ставки соответствовало удалению русских авангардов от основных сил, то есть равнялось дню пути, или 50 километрам. Отряд Василька прибыл в русский лагерь не ранее вечера последовавшего после ночного нападения дня.

После гибели Джучи монголы вызвали на помощь Чагатая с его войсками, сами же поутру обрушились на русский лагерь. Без учёта подкреплений их силы насчитывали 90 тысяч. Лагерь обороняли 132 тысячи, и натиск был успешно отбит. К вечеру подошли 24 тысячи уцелевших охранников ставки и 36 тысяч участников нападения на ставку. Учитывая тяжесть битвы при ставке и длинный переход, который, возможно, закончился только ночью, вернувшимся во второй день боёв дали отдохнуть.

Бои при лагере закончились вничью, так что силы сторон были примерно равные. В ходе основных боёв к 149 тысячам воинов русской армии подошли 23 тысячи северян, и с нашей стороны участников боёв стало 172 тысячи. Полученные Джучи подкрепления насчитывали не менее 52 тысяч. При делении монгольских войск на большие тумены, подкрепления следует исчислить в два таких тумена, или 60 тысяч.

Возможное предположение о том, что подкрепления подошли не из Улуса Джучи, а от Чагатая, не соответствует ситуации, отображённой в былинах. Неожиданный рост числа врагов дал образ удвоения разрубаемых богатырями супротивников. После подхода войск Чагатая силы монголов возросли примерно вдвое. Это соответствует подходу 117 тысяч, но никак не подходу 57 тысяч.

Реалиям войны с русами соответствует получение Джучи подкреплений из своего улуса в 60 тысяч воинов. Вызов подкреплений был обусловлен отказом Чагатая отклоняться от предписанного Чингисханом маршрута. В противном случае силы братьев были бы достаточными для войны с русско-половецким войском и нужды в подкреплениях не было бы.

Подкрепления из Улуса Джучи прибывали частями, и к Днепру был отправлен отряд Джебе для того, чтобы задержать до их прибытия поход русов на восток. Дождавшись всех подкреплений, Джучи имел войско в 235 тысяч. Зная через своих разведчиков о максимально возможном русско-половецком войске в 182 тысячи, он был уверен в успехе. Но уход части половцев к русам изменил соотношение сил. После разгрома отряда Гунгунека у Джучи осталось 213 тысяч, к нему двигалась армия в 160 тысяч, к которой должны были подойти подкрепления до 45 тысяч.

Чингисхан вёл боевые действия, только убедившись в численном превосходстве над противником. Джучи же решил рискнуть, надеясь применить одну из военных хитростей. Первоначально он намеревался выманить русов от Днепра в степь и разгромить на марше. Но возможное выравнивание сил сторон вынудило его очистить захваченные степи между Днепром и Кальмиусом. Он сделал ставку на увод русов к Дону и их разгром уже при возвращении домой после исчерпания съестных припасов.

После авангардных боёв 149 тысяч русов и 180 тысяч монголов неделю стояли друг против друга. Несмотря на превосходство в силах, Джучи не стал давать генерального сражения.

Ставка с 30-тысячной охраной была удалена от основного лагеря. Чтобы русы не соблазнились напасть на равный по силам основной лагерь монголов со 150 тысячами воинов, был использован излюбленный монгольский приём завышать свою численность. Для этого согнали несколько десятков тысяч половецкой молодёжи, малопригодной для противоборства с опытными воинами, но позволявшей создать видимость превосходства в силах. В сражениях эта молодёжь играла роль хашара и служила живым щитом, прикрывавшим нападавших.

Получив известие о подходе 23-тысячного отряда Василька и разуверившись в возможности мирных договорённостей, Мстислав Романович стал вынуждать монголов на решительную битву. В основном лагере ему противостояли равные силы, и он надеялся на успех. После ожидаемого окончания съестных припасов последовал бы отход домой с нападением противника на растянутые в чистом поле войска, что грозило большими бедами.

При обороне лагеря ежедневные потери нападавших были около 15%, защищавшихся – около 10%. Ситуация благоприятствовала усиленному использованию новобранцев. Их ежедневные потери следует исчислить в 20%, кадровых войск – в 10%. К новобранцам присоединили половецкую молодёжь, которая тысячами гибла под мечами опытных воинов, но в расчёте потерь не учитывалась.

В первый день сражения у лагеря на Калке 142 тысячи русского войска бились со 150 тысячами монгольского войска. Монголы потеряли по 10 тысяч из числа кадровых войск и новобранцев, а всего 20 тысяч. Русские войска из 142 тысяч потеряли около 14 тысяч.

Во второй день с учётом потерь первого дня в бою с монгольской стороны участвовало 130 тысяч, включая 91 тысячу кадровых войск и 39 тысяч новобранцев. Потеряно было 9 тысяч кадровых войск и 8 тысяч новобранцев. Русская сторона из 128 тысяч потеряла 13 тысяч.

В третий день к сражению дополнительно подключились отдохнувшие участники битвы при ставке. Монголы из 137 тысяч потеряли 11 тысяч кадровых войск и 6 тысяч новобранцев. Русские войска насчитывали 151 тысячу, а из 137 тысяч, противоборствовавших с монголами, потеряли 14 тысяч.

В ходе трёхдневных боёв потери монголов составили 54 тысячи, включая 30 тысяч кадровых войск и 14 тысяч новобранцев. В живых осталось 120 тысяч, включая 95 тысяч кадровых войск и 25 тысяч новобранцев. Русские войска потеряли 41 тысячу, в живых осталось 137 тысяч.

Если бы к Джучи не подошли бы подкрепления, то русские войска при защите лагеря потеряли бы чуть ли не вдвое меньше, что не соответствует данным Татищева. После этого возникло бы кратное превышение русских сил над монгольскими. При столь большом превосходстве русские войска бы не оборонялись, а нападали.

Отход русского войска к Каменным могилам произошёл без боёв, так как лишившиеся руководителей и оказавшиеся в меньшинстве монголы не решились на нападение. Их положение осложнялось ещё и тем, что набранное в чрезвычайном порядке в Улусе Джучи подкрепление качественно уступало первоначальному набору и в основном состояло из плохо обученной молодёжи. Закалённых в битвах опытных бойцов в остатках войска Джучи оставалось немного.  

Сведения от разведчиков и перебежчиков о подходе к противнику крупных сил во главе с Чагатаем достигли русского лагеря, после чего было принято решение о передвижении на север. Дополнительной причиной смены места лагеря стало разложение нагромождений трупов на поле битвы.

При трёхдневной осаде крепости у Каменных могил монголы делали ставку на взятие измором. Судя по активной роли Плоскини в переговорах, для штурма использовали преимущественно новобранцев. Сами монголы составляли заградотряды, как это было позднее при осаде венгерских крепостей. Против 9-тысячного гарнизона было выставлено примерно столько же осаждавших, которых пополняли по мере убыли.

Штурм шёл круглосуточно, чтобы измотать защитников крепости. Ежедневные потери новобранцев можно принять в 15% от первоначальных 9 тысяч, а время штурма приравнять к шести дням боёв. Если бы силы защитников крепости не таяли, то потери новобранцев составили бы 8 тысяч. Но с учётом уменьшения числа защитников потери нападавших были около 6 тысяч. Гарнизон крепости из 9 тысяч потерял 4 тысячи, часть уцелевших воинов предпочла плену смерть, несколько тысяч было казнено.

Все три дня сражений пришлись на оборону лагеря. Это позволяет уточнить хронологию событий. Оборона длилась с 9 по 11 июня. Переход к Каменным могилам был 12 июня.

Мстислав Романович, введённый в заблуждение мистификациями монголов, считал, что силы сторон примерно равны, и в решительном сражении намеревался разгромить противника. Чтобы принудить Джучи к битве, был отправлен отряд на разгром его ставки.

В ночь с пятницы 7 июня на субботу из лагеря в западном направлении ушёл русско-половецкий отряд под ложным предлогом возращения домой по примеру Мстислава Удатного. На самом деле, совершив кружной путь, он присоединился к остановленному на дальних подступах отряду Василька Константиновича. Манёвр удался, и монголов удалось обмануть. В ночь с субботы на воскресенье 40 тысяч сводного отряда неожиданно для монголов обрушились на ставку.

Во время противостояния с русами монголы для пропитания огромной армии использовали пастбища и табуны покорённых половцев. Джучи расположился на территории орды придонских половцев, Чагатай – на территории орды задонских половцев. Удаление Чагатая за Дон к тому же позволяло скрывать от русов наличие крупных резервов.

Чагатай находился за Доном более чем в 200 километрах от русской армии. Гонцы добрались до его лагеря, после чего на запад стали ускоренным маршем уходить подкрепления. Войска Чагатая были широко разбросаны по степи для летнего откорма коней. Его передовые отряды, судя по былинам, стали подходить к новому лагерю русов у Каменных могил вечером 12 июня, или через четыре дня после отправки гонцов. Гонцы к Чагатаю и его передовые отряды двигались со скоростью не менее 100 километров в сутки.

Русские князья получили известие о движении Чагатая не позднее утра 12 июня, после чего отказались от нападения на монгольский лагерь, а передвинулись на север. Обнаружив передовые отряды Чагатая, князья не стали дожидаться подхода всех сил, а приняли решение об общем отходе в ночь с 12 на 13 июня.

Без учёта потерь при преследовании войска улуса Джучи в войне с русско-половецкой армией, возглавляемой Мстиславом Романовичем, потеряли из 150 тысяч кадровых войск 65 тысяч, из 65 тысяч новобранцев – 46 тысяч. Все потери составили 111 тысяч. Монголы не преувеличивали свои потери, и приведенное Татищевым число включало кадровые войска и новобранцев.

Русские войска в войне без учёта павших при отходе потеряли 68 тысяч. Сходимость расчётных данных со сведениями Татищева удовлетворительная.

После битвы на Калке сформировался образ трёх наиболее популярных былинных богатырей – Ильи Муромца, Алёши Поповича и Добрыни Никитича – богатырской заставы, охранявшей рубежи Руси. Каждый из богатырей имел несколько разновременных исторических прототипов, из черт которых были созданы эпические образы главных защитников Русской земли.

Самые поздние исторические прототипы Алёши Поповича и Добрыни Никитича были участниками войны с войсками Джучи. В былинный пантеон они попали за свои подвиги. Александр Попович поразил Джучи, Добрыня Златой пояс тяжело ранил Джебе. Но был ещё третий герой, убивший Бамхала, сына Джучи. С ним следует отождествить витязя, послужившего историческим прототипом третьего участника заставы – Ильи Муромца.

Ольстин Алексич, умерший в 1185 году в Печерском монастыре, стал местночтимым святым под именем Илия Муромский после того, как выяснилась нетленность его мощей и его небесное заступничество за русских воинов. Муромский отряд участвовал в разгроме лагеря Джучи, и один из его витязей мог принять воинское имя Илья в честь популярного богатыря.

В 1220 году муромским отрядом в походе залесских войск на Волжскую Булгарию командовал князь Святослав, сын муромского князя Давида Юрьевича. (27, 208) В Лаврентьевской летописи сообщается:

 «В лето 6736 (1228). Умре сын Давидов Муромскаго месяца априля святыя неделя праздныя. Тое же недели преставися и сам Давид Муромскыи в чернецих и скиме…

Того лета Святослав отпусти княгыню свою по с(о)вету. Всхотевши еи в манастырь и даст еи наделок мног. Отиде от него до Бориша дни иде в Муром к братьи и пострижеся». (10, 450)

В неназванном сыне Давида узнаётся Святослав. Святослав и Давид умерли в апреле в пасхальную неделю. Святослав скончался на Пасху, его отец днями позднее. В 1228 году Пасха была в марте, в апреле она была в смежные годы. В конце 1228 года муромским князем был уже Юрий Давидович, который участвовал в походе залесских войск на мордву. (10, 451) Кончина Давида и Святослава была датирована по «эре –5509 года». Они умерли в 1227 году, в котором Пасха была 11 апреля. Святослав умер 11 апреля 1227 года, Давид в период с 12 по 16 апреля.

В апреле святые Петры не празднуются. Целый их ряд стоит в святцах в январе и один – в феврале. (24, 613–614) Татищев отмечает, что Давид перед кончиной болел более года. (27, 221) Тяжело больной князь постригся и принял имя Пётр задолго до кончины. Пострижение принимали в воскресенье, реже – в четверг. Ближайшее к кончине воскресенье с чествованием св. Петра было 4 октября (св. Пётр Капетолийский). Три подходящих дня было в сентябре и один в августе. Ближе к началу перечня святых дня был св. Пётр Капетолийский, перед которым стоит св. Иерофей. Но в более древних святцах св. Иерофей упоминался совместно со св. Петром Иерусалимским. (22, 434) Давид принял имя в честь св. Петра Иерусалимского, постригшись 4 октября 1226 года. После этого муромским князем стал Святослав.

Супругу суздальского князя Святослава Всеволодовича Татищев называет Евдокией Давидовной. Она уехала в муромский монастырь в 1228 году до Бориша дня, то есть до Борисова дня, отмечаемого 24 июля, уже после кончины своего отца. В пути она умерла, успев принять предсмертное пострижение. (27, 221) Евдокия уехала на родину в середине июля. Её братья упомянуты во множественном числе, и у Юрия Давидовича был по крайней мере один младший брат.

Предводителем муромского отряда в битве на Калке был Святослав Давидович, который является кандидатом на роль убийцы Бамхала. Косвенным подтверждением этому служит легенда о его отце, прославленном в качестве святого под именем Пётр вместе со своей женой Февронией.

Сабля Джебе, переданная в семью Добрыни Златой пояс, стала основой для легенд о чудесном мече богатыря Добрыни, полученным от местного водного божества Чамки. Чудесный Агриков меч стал достоянием Петра, который убил им змея-оборотня. В Агриковом мече узнаётся попавшая в семейство Давида трофейная сабля Бамхала, роскошно украшенная драгоценностями. Последним историческим прототипом Ильи Муромца был Святослав Давидович, принявший имя земляка в качестве своего воинского имени.

Александру Поповичу в качестве трофея досталась сабля Джучи. После падения крепости у Каменных могил она должна была вернуться к монголам.

После основного сражения русы получили преимущество в численности, но до них дошли известия о приближении воинов Чагатая. Это стало для них неприятным сюрпризом, так как после удачной защиты лагеря они намеревались разгромить противника. Армия перешла к Каменным могилам, чтобы иметь возможность ухода домой по торным дорогам. Будучи в лагере у Калки, русы могли быть прижаты занимавшими более северное положение монголами к морю. Путь же вдоль берега на запад вёл к низовьям Днепра, где не было бродов. Русам удалось избежать этой западни.

После основного сражения при лагере девять тысяч ушли в крепость, остальные 128 тысяч двинулись по домам. Монголы оставили для осады крепости два тумена, или 20 тысяч воинов, для преследования русов у них оставалось 100 тысяч, что было недостаточно. Только после усиления подошедшими отрядами Чагатая монголы двинулись в погоню.

После гибели Джучи главной задачей монголов было не дать противнику уйти из лагеря до подхода войск Чагатая, но они с ней не справились. Русские войска двинулись домой беспрепятственно, и только во второй день пути часть их отрядов была атакована.

Подход воинов Чагатая резко изменил соотношение сил. Русскому войску в 137 тысяч противостояло 237 тысяч, или почти вдвое больше, что соответствует былинным описаниям.

Для Чагатая воины из улуса Джучи были менее ценными, нежели собственные. На заключительном этапе войны чужих воинов он ставил на самые опасные участки, сберегая свои собственные силы.

Потери монголов в ходе погони за отходившими русскими отрядами были меньше, чем у русов, за исключением преследователей Котяна и Владимира Рюриковича. Русов при отходе погибло около 25 тысяч. Столь малые потери при крупном перевесе сил у противника следует связать с тем, что Чагатай не проявил активности в разгроме беглецов, сберегая своих воинов. В погоню были отправлены преимущественно воины из улуса Джучи.

Преследователи Котяна за три дня боёв в неблагоприятных условиях, закончившихся их разгромом, теряли не менее чем по 15% в первые два дня и не менее 20% в третий день. Из 70 тысяч погибло не менее 21 тысячи.

Боевые столкновения были только у части остальных преследователей. Среди них были двигавшиеся к Кодацкому порогу и сражавшиеся со сводным отрядом Владимира Рюриковича. Первых было около 20 тысяч, вторых около 10 тысяч. За два дня боёв средней тяжести они потеряли около 6 тысяч. Если мы добавим в потери неизвестные по источникам столкновения иных небольших отрядов преследователей, то за всё преследование наберётся около 30 тысяч монгольских потерь.

Большая часть новобранцев улуса Джучи штурмовала крепость у Каменных могил. Потери при преследовании были из кадровых войск улуса. От них осталось в живых около 65 тысяч. По дороге домой от полученных ран умерла, подобно Джебе, значительная часть из этих воинов. В Улус Джучи из 180 тысяч ушедших в поход вернулось два неполных больших тумена, или менее трети. Их сопровождали угнанные для восполнения убыли населения остатки новобранцев и пленённая половецкая молодёжь.

Легенда о двух туменах Джебе, разгромивших русов и половцев и вернувшихся без потерь домой, соответствует численности вернувшихся после Калки домой воинов Улуса Джучи. Для героизации остатков вернувшейся из похода армии приспособили легенду о рейде Джебе.

Чагатай вернулся с 90 тысячами воинов своего улуса и какой-то частью оставшихся после преследования русских войск новобранцев.

Из 300 тысяч участвовавших в западном походе Джучи воинов двух улусов домой вернулось не более 150 тысяч или половина. В русской армии из 196 тысяч уцелело 103 тысячи ушедших от преследования. В четырехдневных авангардных боях 23-тысячный отряд Мстислава Удатного потерял около 8 тысяч, домой вместе с охраной ладей вернулось около 16 тысяч. Всего осталось в живых 119 тысяч, или более половины воинов.

Сохранившийся военный потенциал Руси был значительно выше обескровленной монгольской армии. Если войну Чагатая с приволжскими половцами и прикавказскими народами можно было объяснить нуждами прокладки коридора к Северному Кавказу и далее в отпавшую от монголов южную часть Хорезмской империи, то действия Джучи шли вразрез с повелениями Чингисхана. Попытавшись завоевать для себя европейские степи и расширить свой улус, он погиб, сорвав карательный поход в Закавказье. В монгольских легендах события были сильно искажены, но мотив осуждения нарушителя воинской дисциплины сохранился.

Чагатай не был заинтересован в закреплении завоёванных половецких территорий за наследниками Джучи, да и оставшихся у него воинских сил было недостаточно для этого. Ему предстояло держать ответ перед Чингисханом за сорванный карательный поход, и он увёл войска на восток, очистив степи Северного Причерноморья. Неудачу западного похода Чагатай обоснованно возложил на погибшего Джучи, что стало основой легенды о его доносе отцу на замыслившего отцеубийство старшего брата.

Мнение Татищева соответствует исторической обстановке:

 «И видя татара такой в них великий упадок, не смели более на руских наступить, но и на области руские идти, хотя оные безлюдны остались и оборонять было некому, а пошли подле моря и, попленя половцов, возвратились за Дон к Волге и за горы. И тако их до пришествия Батыя не слышеть было». (27, 218)

Монголы из-за больших потерь не посмели напасть на Русь. Они ушли восвояси за Дон, Волгу и Уральские горы, уводя с собой захваченные в плен половецкие семейства, чтобы хоть как-то восполнить перебитое в боях население улусов. В следующий раз Русь столкнулась с монголами уже во время Батыева нашествия.

В боях западного похода Джучи, помимо 300 тысяч монгольских войск, участвовало 200 тысяч канглы, четыре половецких орды общей численностью 200 тысяч, русская армия в 126 тысяч. Силы прикавказских народов под главенством алан, судя по мирному существованию с приволжскими половцами, составляли 50 тысяч. Всего в войну было вовлечено 876 тысяч воинов. Это сопоставимо с грандиозным нашествием Чингисхана на Хорезмскую империю, в котором две противоборствующие стороны имели не менее чем по 400 тысяч воинов. Поход Джучи был одним из крупнейших военных предприятий Средневековья.