В битве на реке Сити великий князь владимирский Юрий Всеволодович погиб, а Василько Константинович был взят монголами в плен, уведён ими, а затем 4 марта 1238 года казнён в Шернском лесу. (10, 465–466) Обнаружение тела Василька летописец описывает так:

«Виде и етера жена верна поведа мужю богобоязниву поповичу Андрияну. И взя тело князя Василка и понавицею обит, реку саваном, и положиша его в скровне месте. Уведав же боголюбивыи епископ Кирил и княгыни Василкова, послаша по князя, принесоша и в Ростов». (10, 466)

Князя обнаружила анонимная женщина. Её муж Андриан удостоился именования. Он спрятал тело в укромном месте и сообщил о находке в Ростов, откуда прибыли посланники и увезли останки для захоронения. Прозвище Попович было осмыслено как сын попа, отчего появилось не имевшее отношения к событиям определение Андриана как богобоязливого. В более подробном сообщении Никоновской летописи женщина названа Марией, а её муж Адрияном Поповичем. (17, 110)

Тело князя было обнаружено вскоре после казни в марте. Поездка Марии в лес после ухода из него страшных завоевателей следует связать с тем, что она была хозяйкой этих мест, и с отсутствием мужа, участвовавшего в войне.

Местоположение Шернского леса вызвало среди историков дискуссию. Карамзин отождествлял лес, где погиб Василько, с подмосковным Шернским лесом, упомянутом при описании событий 1176 года. (8, примеч. 366)

В Лаврентьевской летописи рассказ о битве при реке Сити следует после описания взятия Владимира-Залесского:

«И поидоша безбожнии татарове на Сить противу великому князю Гюргю. Слышав же князь Юрги с братом своим Святославом и с сыновци своими Василком и Всеволодом и Володимером и с мужи своими, поидоша противу поганым и сступишася обои. И бысть сеча зла и побегоша наши пред иноплеменникы. И ту убьен бысть князь Юрьи, а Василка яша руками безбожнии и поведоша в станы свое. Се же зло содеяся месяца марта в 4 день на память святою мученику Павла и Ульяны. И ту убьен бысть князь великыи Юрьи на Сити на реце, и дружины его много убиша». (10, 465)

Юрий находился на реке Сить, с ним были его брат Святослав и племянники Василько, Всеволод и Владимир Константиновичи. Гибель Юрия и его дружины, пленение Василька сближены и помещены под 4 марта. Это позволило историкам уверенно отнести битву при Сити на 4 марта 1238 года.

В святцах гибель Юрия и Василька, причисленных к лику святых, также помечена 4 марта. Но в заметке об Юрии сообщается, что, по летописям, он погиб 4 февраля. Соответственно память его отмечается также 4 февраля, хотя говорится о его гибели 4 марта. (23, 33 и 63–64) Поминовение памяти Юрия как 4 февраля, так и 4 марта присутствовало в обычаях населения верховьев Сити. (18, 48)

В Лаврентьевской летописи события на реке Сить включены в повесть о разорении Залесской земли и помещены в статью 6745 (1237) года, так как разорение по весеннему счёту лет было датировано февралём календарного 1237 года. В новгородском летописании февральское разорение отнесено на 6745 (1237) год, а события на Сити – на следующий 6746 (1238) год. Юрий успел получить известие о взятии столицы и гибели в ней его семейства. (15, 218) Новгородцы считали, что битва была в марте, хотя под 4 марта помещали казнь Василька, которая состоялась после битвы.

В Никоновской летописи на 4 марта также отнесена казнь Василька в монгольском стане-лагере за отказ быть в подчинении у завоевателей и воевать в их рядах. При дате уточнено, что шёл четверг четвёртой недели поста, что соответствует 1238 году. (17, 111)

В Ипатьевской летописи события изложены так:

«Юрьи же князь оставив сыне свои во Володимере и княгиню, изииде из града и совокупляющу ему около себе вои. И не имеющу сторожии, изъехан бысть беззаконным Бурундаема, весь город изогна и самого князя Юрья убиша. Батыеви же стоящу у град борющуся крепко о град. Молвящим им лестью гражаном: „Где суть князи рязанстии, ваш град и князь ваш велики Юрьи. Не рука ли наша емши и смерти преда”». (7, 779)

Юрий ушёл из Владимира-Залесского собирать войска, из-за отсутствия охранения был неожиданно атакован с тыла Бурундаем, который изгнал всех из города и убил Юрия. Батый в это время осаждал столицу и пытался ложными обещаниями склонить горожан к сдаче, указывая на уже погибших от рук монголов рязанских князей  и Юрия. В захваченном Бурундаем и упомянутом в речи переговорщиков городе узнаётся укреплённый лагерь на реке Сити, где погиб Юрий.

Осада столицы, по Лаврентьевской летописи, началась 3 февраля во вторник за неделю до мясопуста. Мясопуст в 1238 году был 7 февраля, а вторник на предыдущей неделе был 2 февраля. Вторником 3 февраля было в 1237 году. Редактор руководствовался «эрой –5509 года» и подогнал день под 1237 год. В мясопустную субботу, то есть 6 февраля, город был ограждён тыном, то есть деревянным заграждением, установлены осадные башни-лесы и стенобитные машины. Утром в воскресенье 7 февраля начался штурм, и в этот же день Владимир-Залесский был захвачен. (10, 461–464)

Татищев более достоверно и также со сбоем дат на день относит установку осадных башен-тур и таранов-пороков на пятницу, то есть 5 февраля, а штурм на 6 и 7 февраля. Первый день горожане выдержали осаду, во второй стали отступать, сдавая город по частям. Задержка была связана с тем, что для штурма была нужна многочисленная толпа пленников, так называемый хашар, который они привели из разорённого Суздаля. До обеда был захвачен Новый город, затем настал черёд Среднего города, последним пал неназванный город, в котором узнаётся Старый (Владимиров) город. (27, 234 и 236)

От Владимира-Залесского до Суздаля меньше дня пути. К вечеру 2 февраля посланный к Суздалю отряд подошёл к нему, на следующий день оставшийся без войск город был захвачен, вечером 4 февраля суздальские пленники, образовавшие штурмовой хашар, были доставлены к столице. После этого усилились приготовления к штурму

Летописи с упоминанием 4 февраля не сохранились, но в Ипатьевской летописи события изложены с опорой на эту дату. Автор считал, что Юрий погиб 4 февраля до штурма города и включил его имя в хвастливое заявление завоевателей об убийстве русских князей.

Рассказ о далёких событиях был отредактирован южным летописцем и сделался довольно невнятным. Но он сохранил такие уникальные подробности, как участие в битве на реке Сити Бурундая, нанесение им удара в тыл русскому войску и наличие укреплений, воспринятых как существование города.

Детали, сохранённые в новгородском летописании, подтверждают обход врагами армии Юрия:

«Инии же погнашася по Юрьи князи на Ярославль. Князь же Юрьи посла Дорожа в просокы в 3-х 1000-х. И прибежа Дорож, и рече: „А уже, княже, обишли нас около”. И нача князь полк ставити около себе, и се внезапу татарове приспеша. Князь же не успев ничтоже, побеже. И бы на реце Сити, и постигоша и, и живот свои сконча ту. Бог же весть како скончася: много бо глаголют о нем инии. Ростов же и Суздаль разидеся розно». (14, 76)

  После взятия Владимира-Залесского монголы стали искать Юрия, двинувшись к Ярославлю. Юрий послал воеводу Дорожа с трёхтысячным отрядом в разведку. Воевода вернулся с известием об обходе войска врагами. Нападение было неожиданным, и Юрий, не успев оказать сопротивления, бежал, был настигнут на Сити и убит. О его кончине ходили разные противоречивые известия. Уцелевшие ростовчане и суздальцы разошлись в разные стороны.

По Никоновской летописи, Юрий получил известие о падении Владимира-Залесского и подходе к нему врагов в конце февраля. Далее сообщается:

«И жда брата своего Ярослава, и не бе его. И повеле воеводе своему Жирославу Михайловичю совокупляти воинства, и окрепляти людей, и готовитися на брань, и посла мужа храбра Дорофея Семеновичя, и с ним три тысячи мужей, пытати татар. Он же мало отшед, паки возвратися, глаголя сице: „Господине княже! Уже обошли нас татарове”. Он же з братом Святославом, и з братаничи с Василком, и со Всеволодом, и с Володимером, и со всеми воинствы своими изыдоша противу им, а татарове приидоша противу их на Сить, и сступишася обои полци, и бысть брань велия и сеча зла, и лиашася кровь аки вода, и попущением Божиим победиша татарове русских князей. И ту убиен бысть князь велики Юрья Всеволодич Владимерский, и многи воеводы его и бояре, и воинство его избиено бысть». (17, 109–110)

Юрий не дождался подхода правившего Киевом брата Ярослава. Узнав о приближении врага, он повелел своему старшему воеводе владимирскому тысяцкому Жирославу (Жидиславу) Михайловичу изготовить войска к битве, а в разведку послал Дорофея Семёновича. Внезапного разгрома не было. Было жестокое сражение, в котором русы потерпели поражение, потеряв предводителя, многих воевод, бояр и воинов. Воинским именем Дорофея было Дорож.

Вторым по знатности воеводой после владимирского тысяцкого был суздальский тысяцкий, которого следует отождествить с Дорофеем Семёновичем, носившим характерное для суздальских Кучковичей отчество Семёнович (Симонович).

Река Сить протекает по западной окраине Ярославской области, и до образования Рыбинского водохранилища была правым притоком Мологи близ её впадения в Волгу. Понять ход битвы 1238 года помогают изыскания ярославских краеведов. Собранные ими предания местных жителей свидетельствуют о трёх местах военных действий против монголов:

в верховьях Сити у деревни Могилицы и села Божонки;

в среднем течении реки – от села Красное до деревни Бабья гора;

в низовьях реки в окрестностях села Сить-Покровское между деревнями Торонково и Игнатово. (29, 16–17)

Возле Игнатово и Красное стояли церкви, возведенные, по мнению местных жителей, на костях павших воинов. Вплоть до революции в селе Божонки и деревне Юрьевское служили молебны по убиенным в битве на Сити (29, 18 и 23) Наиболее яркие проявления исторической памяти связаны с тремя районами. Сходные легенды, изредка встречавшиеся в удалении от этих мест, были связаны либо со второстепенными событиями той войны, либо с популярностью битвы и местным патриотизмом любителей истории, опиравшихся на созвучие географических названий реалиям военных действий.

Самым крупным был второй район. В нём, по преданиям, у села Станилово находился стан-лагерь Юрия, а у деревни Юрьевское он погиб. Ещё одно место его гибели указывали у села Божонки. (29, 17 и 23) В битве погибли два князя – Юрий и Всеволод. Гибель Юрия следует связать с одноимённым Юрьевским. У Божонок погиб Всеволод, но в народной памяти его образ был вытеснен более знаменитым великим князем, причисленным к лику святых.

В районе Божонок краеведы на высоком правом берегу Сити обнаружили остатки земляных сооружений, которые посчитали следами землянок воинов Юрия. Считалось, что в этом районе в ту далёкую эпоху существовали лесные засеки и протяжённостью в несколько километров лежнёвые дороги с гатями через болота. (18, 44) Возле Игнатово были валы, в которых находили много костей. (29, 18)

В местах боёв предварительно были возведены укрепления. Засеки могли возводиться зимой, но земляные работы проводились в тёплое время года. Три укреплённых района были устроены на западной окраине владений трёх Константиновичей до начала зимних военных действий.

Константиновичи после получения известий о сокрушении монголами в зиму 1236/1237 годов Волжской Булгарии начали готовиться к ожидавшемуся нашествию на Русь. В лето 1237 года они обустроили военные лагеря на Сити, защитив укреплениями её восточный правый берег, откуда ожидался подход врага. Расположение укреплений было связано с известным обычаем монголов вести завоевания в зимний период, когда реки уже не служили защитой. Сить русы намеревались использовать в качестве зимней тыловой дороги для переброски подкреплений и для отступления в случае неуспеха в битве. На случай летних военных действий были построены деревянные дороги для ухода за болота с разбором за собой лежнёвок и гатей. Крепостные сооружения вокруг лагерей с валами и деревянными стенами стали основой образа города.

Обнаруженные краеведами находки вооружения концентрируются по близости от берегов Сити. Основные бои шли на берегах и льду реки. (29, 18–19) Река была выбрана в качестве рубежа обороны, и прорвавшиеся через заграждения монголы бились с русами на её льду. Летописному определению жестокости битвы соответствует её многокилометровая протяжённость. Кровь ручьями текла по берегам и речному льду.

Местами реку перегораживали деревянные защитные сооружения, содействовавшие обороне отступавших русских войск. Так, возле Игнатово одно из мест называется Плотище из-за того, что здесь, по преданиям, под лёд провалилось много людей, и река запрудилась. (29, 18) Основу легенды составило деревянное заграждение-плотина на реке, у которого полегло много воинов с обеих сторон. Упоминание утонувших связано с тем, что перед заграждением лёд был вырублен и подступы преграждала водная полынья, через которую вёл разбираемый перед подходом противника мост.

В 1217 году Ярославль и Углич были отданы в удел Всеволоду Константиновичу. После Батыева нашествия и гибели Всеволода угличским князем стал его брат Владимир, который ранее владел Белоозером. После этого Белоозеро стало уделом Глеба Васильковича.

В село Божонки раньше можно было попасть с запада только со стороны Бежецка, а с востока – только зимой по замерзшей Сити. (21, 29) Этот район заселялся новгородцами Бежицкой пятины. С юга его дугой опоясывала Сить, с севера прикрывали болота. По дороге на Бежецк можно было уйти в новгородские земли. Эта западная окраина Ярославского княжества, ранее захваченная у новгородцев, была наиболее удобной для обороны и для бегства в Новгородское княжество в случае поражения. Укреплённый район у Божонок следует связать с лагерем хозяина этой территории Всеволода, погибшего при его обороне.

В центральном районе оборонительной линии был лагерь Василька, старшего из Константиновичей. Он присоединился к брату и также создал укреплённое убежище. В самом северном районе в низовьях Сити был лагерь их младшего брата Владимира, чьи белозерские владения находились несколько севернее. Константиновичи решили переждать нашествие в наспех сооружённых лесных крепостях, из которых можно было бежать в безопасные земли.

Во время нашествия к Константиновичам ушли Юрий и Святослав Всеволодовичи. Юрий со своим отрядом остановился в лагере Василька. Зашедший в тыл русским войскам Бурундай двигался по дороге от Бежецка на Божонки, разгромил отряд Всеволода, после этого напал с тыла на центральный лагерь. Лагерь удалось захватить, один князь был убит, другой попал в плен. Более благополучной была судьба защитников третьего – самого северного лагеря. Владимир Константинович уцелел.

Участие в обороне центрального лагеря суздальского тысяцкого означает, что суздальский князь Святослав Всеволодович был вместе со своим старшим братом. Он пережил это сражение, отступив с суздальцами к Владимиру в северный лагерь, а затем увёл уцелевших суздальцев, тогда как уцелевших ростовцев, также отступивших из центрального лагеря, увёл Владимир.

Татищев называет Бурундая четвёртым в ряду главных воевод Батыя: Бутар, Айдар, Килемет, Браньдай. (28, 27) Первым был Субедей-багатур, названный по прозвищу Бутаром, Бурундай-Брандай замыкал перечень. Айдар и Килемет позднее неизвестны и, скорее всего, погибли в ходе Батыева нашествия.

 Как показывают войны Чингисхана, монголы стремились уничтожать правителей враждебных стран. Батый на поимку Юрия отправил крупные силы.

Собственная армия Батыя была унаследована им от отца. Джучи в 1224 году имел 120 тысяч воинов из своего улуса. С этого времени улус существенно не расширился, и Батый возглавлял близкую по численности армию. Ему были приданы войска во главе с Чингизидами из иных улусов. Каждый старший воевода Батыя возглавлял отряд по 30 тысяч человек, то есть большой тумен.

Отряд Бурундая, как и каждого из трёх иных нойонов, после понесённых в боях с рязанцами и залесскими воинами потерь не превышал 25 тысяч. Суздальский летописец не называет Бурундая, а отмечает, что войска, ушедшие против Юрия, двигались через Ярославль. Это направление движения выводило к лагерю Василька, где находился Юрий. Разведка монголов смогла установить местоположение их убежища.

Батый не мог уступить славу уничтожения правителя завоёвываемой страны кому-либо из Чингизидов. Против Юрия были отправлены воины его улуса. Основные силы шли через Ярославль, и они значительно превышали отряд Бурундая. Батый отправил против Юрия трёх из четырёх бывших при нём полководцев, чьи отряды насчитывали около 75 тысяч.

 Воинские силы Владимирского великого княжества в 1216 году насчитывали около 51 тысячи человек. За последующие годы княжество развивалось и территориально расширялось. Кратковременное княжение в Москве Владимира Всеволодовича сменилось более постоянным пребыванием здесь князей. Москва превратилась в столицу удела, а длительная оборона от войск Батыя свидетельствует о многочисленности её гарнизона. Возвысилась Тверь, при взятии которой погиб один из сыновей Ярослава Всеволодовича. (14, 76) Она стала центром удельного княжества. Перед угрозой нашествия набор в княжеские дружины мог быть увеличен.

Военные силы княжества перед нашествием были около 60–70 тысяч. Трёхтысячный гарнизон героически защищавшейся Москвы погиб.

Большие потери владимирские войска понесли под Коломной. Разбитые монголами они вернулись на север. Против Рязанского княжества действовало не менее большого тумена. Разгромив княжество, монголы подошли к Коломне. Встретившее их владимиро-рязанское войско было сопоставимо по численности. Владимирцев было не менее 20 тысяч, и при 20% потерь их погибло около 4 тысяч.

Оборону столицы возглавляли Всеволод и Мстислав Всеволодовичи и воевода Пётр Ослядюкович. (10, 461) Этим трём старшим воеводам соответствует гарнизон в 9 тысяч человек. Юрий забрал суздальских воинов, оставив большую часть владимирцев защищать столицу.

До битвы на Сити владимирцы потеряли не менее 16 тысяч кадровых войск, не считая ополченцев, павших при защите своих городов. За вычетом потерь Юрий мог собрать на Сити от 44 до 54 тысяч человек. Монголы направляли против противника силы, превосходившие не менее чем на 20%. Из этой традиции следует, что войско Юрия они оценивали примерно в 60 тысяч человек, то есть близко к верхнему пределу. Военный потенциал Залесской земли к моменту Батыева нашествия составлял около 76 тысяч профессиональных воинов.

Военные действия на Сити шли на десятках километров. Ярославско-угличский отряд Всеволода насчитывал 6 тысяч или несколько более воинов. Он был разгромлен кратно превосходящим отрядом Бурундая, но задержал его движение. После этого Бурундай стал пробиваться к лагерю Юрия и Василька. Его воинов, подошедших к прикрывавшим тылы основных войск засекам-просокам, обнаружили разведчики Дорожа. С фронта лагерь штурмовали войска, подошедшие со стороны Ярославля, с тыла – Бурундая. Попавший под двойной удар Юрий погиб, Василёк попал в плен, Святослав спасся.

В лучшем положении оказался Владимир, к лагерю которого вёл только удобный для обороны путь по льду узкого русла Сити. К тому же после гибели Юрия монголы достигли своей главной цели, и дальнейшие бои в труднопроходимых для их конницы заснеженных лесах большого значения для них не имели. Они выбили из северного лагеря отряд Владимира с присоединившимися к нему остатками гарнизона центрального лагеря и оттеснили вниз по течению реки, после чего военные действия затихли.

Остатки русских войск не бежали, а, по свидетельству новгородского летописца, разошлись в разные стороны. Владимир увёл остатки войск Константиновичей на север – на Белое озеро, Святослав, скорее всего, увёл остальные войска вверх по Мологе, в которую впадает Сить, в новгородские земли к своему племяннику Александру Невскому.

Хивинский хан Абуль-Гази в написанном в 1660-е годы сочинении «Родословное древо тюрков» приводит такой рассказ:

«В этом походе Саин-хан (Батый. – В. Т.) завоевал один за другим русские города и дошёл до Москвы. Там соединились между собою государи Корелы, Немцев и Руси. Оцепивши свой стан и окопавшись рвом, они отбивались в продолжение почти трёх месяцев. Напоследок Шибан-хан сказал своему брату Саин-хану: „Дай мне тысяч шесть человек в прибавок к воинам, которые при мне. Ночью я скроюсь в засаду в тылу неприятеля. На следующий день, с рассветом, вы нападите на него спереди, а я сделаю нападение на него с тыла”. На следующий день они так и сделали. Когда разгорелся бой, Шибан-хан, поднявшись из засады, устремился с конницей, доскакав до края вала, он, спешась, перешёл через вал. Внутри вала стан оцеплен был со всех сторон телегами, связанными железными цепями. Цепи перерубили, телеги изломали, и все, действую копьями и саблями, пешие, напали на неприятеля – Саин-хан спереди, Шибан-хан с тыла. В этом месте избили они семьдесят тысяч человек. Все эти области сделались подвластными Саин-хану». (33, 159)

Абуль-Гази был потомком Шейбана, младшего брата Батыя, и воспевал его подвиги. Знаменитая в его время Москва вытеснила название былой столицы – Владимира-Залесского. В огороженном валами и вагенбургом из телег городе узнаётся центральный лагерь на Сити, атакованный с двух сторон. Историк заменил командовавшего нападением с тыла Бурундая на своего предка. Шейбан во время Батыева нашествия только начал свою военную службу, так как его более младшие братья не упоминаются из-за малолетства. Но участие в походе на скромных военных должностях позволило более поздним писателям сделать его чуть ли не главным творцом побед Батыя.

Численность убитых русов примерно соответствует численности штурмовавших лагеря на Сити монгольских войск. Первоначально хронисты показали «честный» бой равных по силам армий, завершив рассказ полным уничтожением противника. Прибавок в 6 тысяч воином понадобился для восстановления численности большого тумена Бурундая до 30 тысяч. В битвах в Рязанском княжестве и в Залесской земле отряд Бурундая к этому времени потерял 20%.

Рассказ Абуль-Гази подтверждает штурм центрального лагеря с двух сторон. Кроме крепостных сооружений и засек, русы использовали вагенбурги.

Личное участие Батыя в штурме лагерей недостоверно, так как тот находился значительно восточнее – под Ярославлем. Также недостоверна осада лагерей в течение трёх месяцев. Три месяца получились из трёх дней.

Утемиш-хаджи в написанной веком раньше «Чингиз-наме» более путано описал эти события. Он определял отряд Шейбана в 30 тысяч, а русское войско в 150 тысяч. По его мнению, часть русов была перебита, остальные – взяты в плен. (41, 93–94) По этой версии, русское войско также было полностью уничтожено. Шейбан служил в большом тумене Бурундая. Воспеватели вдвое увеличили «равную» численность сторон, что подтверждает численность монголов в 75 тысяч. Русов на Сити было 60 тысяч, и это было очень крупное сражение, в котором с обеих сторон участвовало 135 тысяч воинов.

Согласно бытовавшим в XIX веке преданиям, Василько погиб возле села Ширины близ границы Ярославского и Угличского уездов при реке Шерне на пустоши Васили, получившей название от его имени. Другое предполагаемое место его гибели находится близ села Ширинское при реке Ширинке, в 25 верстах от Кашина и 35 верстах от Калязина. (29, 24) Второй вариант беден преданиями и его следует отнести на счёт созвучия реки Ширинки с Шернским лесом.

Василько погиб примерно в 40 километрах к западу от Ярославля. Основное войско монголов пришло от Ярославля и туда же вернулось по окончании сражений на Сити. Лежащий далеко в стороне подмосковный Шернский лес имеет одинаковое название, но отношения к гибели Василька не имеет.

Место гибели Василька было удалено от его лагеря на Сити по прямой примерно на 90 километров, а по дорогам – не менее чем на три дня пути. Под Ярославлем в Шернском лесу была ставка Батыя. Он извлёк уроки из гибели своего отца и держался вдалеке от сражений.

Утемиш-хаджи приводит такое описание битвы при Сити:

«В том походе дал (Батый. – В. Т.) Шайбан-хану тридцать тысяч человек и отправил в передовой отряд, (а) сам двигался следом за ним. (Шайбан-хан) шёл впереди на расстоянии трёхдневного пути. Московский государь получил известие (о движении врага. Он) вышел навстречу со ста пятьюдесятью тысячами человек. Они получили известие о том, что московский государь идёт навстречу. Шайбан-хан решил двигаться на него форсированным маршем. Сколько ни отговаривали (его) беки, (он) не согласился. Двинувшись вперёд форсированным маршем с расстояния, удалённого (от основных сил) на три дня пути, (он) ворвался в расположение его (русского государя) войска, пребывавшего в неведении. Русский государь не смог разгромить (Шайбан-хана, и тот) схватил его (русского вилайета) государя. Убили из его войска тех, кому суждено было быть убитыми, (а) остальных взяли в полон…

Через два дня прибыл Саин-хан (Батый. – В. Т.), увидел эту победу».  (41, 93–94)

Сведения Утемиш-хаджи подтверждают расположение лагеря Батыя в трёх днях пути от Сити. С победой хронисты связывали захват центрального лагеря, при котором один князь погиб, другой был пленён. Утемиш-хаджи говорит о пленении, то есть был осведомлён о судьбе Василька, которого считал правителем Залесской земли. Рассказ подтверждает внезапность выхода отряда Бурундая в тыл центрального лагеря. Только ему сопутствовал успех. Основное войско не смогло взять укреплений, которые были оставлены русами уже после падения этого лагеря.

Рашид ад-Дин после описания захвата Владимира-Залесского приводит такой рассказ:

«Город Переяславль, коренную область Везислава, они взяли сообща в пять дней. Эмир этой области Ванке Юрку бежал и ушёл в лес. Его также поймали и убили». (31, 39)

Испорченные в арабском написании слова комментаторы предлагают отождествлять с названием Переяславль и именем Везислав-Всеволод. Всеволод правил Ярославлем, который, судя по археологическим раскопкам, оказал монголам упорное сопротивление. Юрий Всеволодович выше по тексту назван Юргием Великим. Ванке Юрку соответствует ушедшему в леса и погибшему там Юрию Всеволодовичу, а город, выдержавший пятидневную осаду, – Владимиру-Залесскому. Исходя из пленения, образ Юрку вобрал черты пленённого Василька. Но Ванке Юрку при этом назван правителем Переяславского княжества.

Переяславль-Залесский принадлежал правившему Киевом Ярославу Всеволодовичу. Коренной областью называли его залесское владение. Район Сити входил в Ярославское княжество, что не позволяет относить Ярославль к коренным владениям находившегося на Сити Всеволода. Старший из живших в это время сыновей Ярослава Всеволодовича Александр был новгородским князем. Он родился 30 мая 1220 года, и в феврале 1238 года ему было 17 лет. (27, 210)

Предположения о рождении Александра в 1221 году неудачны. (6, 13) Известия о рождении его старшего брата Фёдора в летописях датированы 6726 (1218) и 6727 (1219) годами. (17, 82; 10, 444) Разнобой связан с влиянием «эры –5509 года», и Фёдор родился в 1218 году. Этому соответствует его кончина в Новгороде 10 июня 1233 года накануне своей свадьбы. (14, 72) В этом году 10 июня было пятницей, и свадьба намечалась на воскресенье 12 июня. Он был назван в честь св. Феодора Стратилата, память которому отмечается 8 февраля и 8 июня. (6, 627) Князь родился в начале июня 1218 года и, достигнув 15-летия, собирался жениться. Братья были погодками, что подтверждает данные Татищева о рождении Александра. Более младшие Ярославичи были несовершеннолетними.

Погибший при обороне Твери неизвестный по имени сын Ярослава был совершеннолетним. Судя по малоизвестности, он был от первого брака Ярослава с дочерью половецкого князя Юрия Кончаковича, на которой женился летом 1205 года в 15 лет. (27, 174) Этот Ярославич значительно уступал по знатности сыновьям от второго брака, и его имя на страницы летописей не попало. Он получил в удел Тверь с округой. Вторым браком Ярослав с 1213 года был женат на Ростиславе, дочери Мстислава Удатного. (6, 549) Ярославич родился не позднее этого года и был взрослым. Смешение реалий двух князей было обусловлено их одноимённостью. Тверского князя звали Юрием в честь деда по матери.

Согласно сведениям Лаврентьевской летописи, в разгроме Куктая осенью 1231 года участвовал Фёдор Ярославич. (10, 459) Но ему в это время было 13 лет, и его не могли отправить в опасное военное предприятие. Наличие более старшего Юрия снимает это противоречие. В походе участвовал он, но из-за своей малоизвестности был спутан летописцем с Фёдором.

Василько был пленён не позднее 1 марта. Ожесточённые сражения в чистом поле редко продолжались более трёх дней. Осады городов могли длиться неделями. Лагеря на Сити были укреплены, и побоище шло более трёх дней.

После захвата Владимира-Залесского какое-то время ушло на его разграбление. Затем враги появились под Торжком, начав его осаду. Расстояние от столицы до Торжка по дорогам более 400 километров, или не менее восьми дней пути. Их подход к Торжку в новгородских летописях отнесён на «сбор чистой недели», а по Татищеву, на первое воскресенье поста, что соответствует 21 февраля. (14, 76; 27, 236)

Из-под Владимира-Залесского тумены отправились в путь не позднее 13 февраля. На подходе к Торжку была взята Тверь, а на подходе к Сити – Ярославль. Оба города имели мало воинов.  На разграбление столицы и взятие малых городов ушло пять дней. От Твери до Торжка 60 километров или более дня пути. Ярославль был захвачен 15 февраля, Тверь – 19 февраля. Взятие городов задержало движение каждой колонны на два-три дня.  

Торжок был взят, по новгородским летописям, 5 марта в среду на память св. мученика Никона, по Татищеву – 15 марта. (14, 76; 27, 236) Новгородская дата испорчена, так как 5 марта было пятницей, и в этот день св. Никон не поминается. Торжок пал 15 марта. Монголы гнались за беглецами из Торжка до Игнача креста по дороге на Новгород, не дойдя до города 100 вёрст. Они повернули назад, что новгородцы приписали заступничеству св. Кирилла, архиепископа Александрийского. (15, 221)

Игнач крест, судя по Писцовой книге Деревской пятины 1495 года, находился в Яжелбицком погосте. (6, 13) Современное село Яжелбицы стоит в 20 километрах по дороге от города Валдай в западном направлении. От Торжка до села по дорогам более 180 километров, или два дня конной погони. В марте 18 числа чествуется св. Кирилл – архиепископ Иерусалимский. Его александрийский тёзка чествуется 18 января и 9 июня. Летописец спутал двух архиепископов. После двухдневной конной погони монголы утром 18 марта в день св. архиепископа Кирилла двинулись обратно. Достоверна татищевская дата.

От Владимира-Залесского через Ростов и Ярославль до центрального лагеря на Сити более 330 километров, или не менее семи дней пути. До более близкой Сити два больших тумена добрались на день ранее, чем их соратники до Торжка, то есть 20 февраля. Бурундай двигался через Углич кружным путём, выйдя к Божонке с севера. Он преодолел примерно такое же расстояние, как и основное войско и 20 февраля вступил в бой с отрядом Всеволода Константиновича.

Сильный натиск русы обычно выдерживали в течение трёх суток, после чего наступало физическое изнеможение. К вечеру 22 февраля русы были вытеснены из укреплённого южного лагеря и ушли в окружающие леса. К этому дню следует приурочить гибель Всеволода. Она не отразилась в монгольских сказаниях, так что князь, скорее всего, скончался от ран, будучи унесённым воинами с поля боя.

От Божонок в тыл основному лагерю Бурундай пробирался сквозь леса и засеки более 30 километров, на что ушёл день. Его подход был обнаружен Дорожем утром 24 февраля. В этот день войска Юрия и Василька попали в клещи, будучи атакованы с разных сторон. Отмеченное летописцами побоище в качестве главной битвы пришлось на этот день. Юрий погиб в нескольких километрах к северу от лагеря, то есть на поле боя, растянувшегося вдоль реки на многие километры. Дата его гибели пострадала – была утрачена первая буква-число «к (20)». Её спутали с близкой по написанию буквой «в», восприняв как предлог. Испорченное 4 февраля стало достоянием южного летописца и породило легенду о гибели Юрия до взятия его столицы.

Вытесненные из центрального лагеря воины ушли на север и присоединились к отряду Владимира. Северный лагерь был атакован с восточной стороны 20 февраля вместе с центральным лагерем. После падения центрального лагеря воины северного лагеря оказались в полуокружении и сопротивлялись ещё три дня. Вечером 27 февраля они его покинули и стали отступать на север. Побоище затихло, 28 февраля монголы спустились к центральному лагерю и 1 марта двинулись к ставке Батыя у Шернского леса, везя с собой Василька и голову Юрия.

Мнение о том, что Юрий узнал о подходе вражеских войск «уже исходящу февралю месяцу», то есть в последних числах февраля, следует отнести за счёт сокращения текста. В исходном тексте к исходу февраля относилось сообщение о разорении великого княжества, завершившегося битвой на Сити.

Монголы уничтожали останки своих знатных врагов, не останавливаясь перед раскапыванием их могил. Голова Юрия также была уничтожена. Чудо с его обретённой головой, приросшей к телу, связано с захоронением во владимирском Успенском соборе, родовой усыпальнице местных Рюриковичей, Всеволода Константиновича. Бог попустил прославление в качестве святого Юрия, но сподобил мощи Всеволода чудотворений. Из-за исторических искажений Всеволод пока официально не причислен к святым защитникам русской земли, хотя его мощи уже много веков почитаются.

Татищев пишет:

«Татарове, победя князей, хотя и велик урон претерпели, понеже их много раз более, нежели руских, побито, но великое их множество, а паче пленниками всегда войска их наполняли, что их великая погибель была не видна». (27, 236)

Русы потерпели поражение, но задорого отдали свои жизни. В густых лесах перегороженных засеками и иными укреплениями, монголам приходилось спешиваться и лишаться своих главных военных преимуществ – манёвренности и стрельбы из лука. Их потери были значительно выше, чем у оборонявшихся. Если за три-четыре дня основных боёв потери русов можно определить в 10% ежедневно, то монголы теряли ежедневно не менее 15%. Потери русов составили 21 тысячу, монголов 36 тысяч. После боёв в живых осталось по 39 тысяч русов и монголов.

В осенне-зимнюю кампанию 1237/1238 годов войска из Улуса Джучи до битвы при Сити потеряли около 20% своего состава, или 24 тысячи. С учётом потерь на Сити уцелела только половина войска. Это приостановило дальнейшее завоевание Руси.

Батый увёл все свои войска из Залесской земли, потому что боялся уничтожения оставляемых гарнизонов. Несмотря на потерю половины воинов, покорить эту землю не удалось.  Она сохранила половину своего военного потенциала. Остался в живых главный воевода Юрия Жирослав (Жидислав) Михайлович, как и большая часть местных князей. Уже в следующем году пришедший из Киева с небольшой личной дружиной Ярослав Всеволодович совершил поход по освобождению Смоленска от литовской власти. (11, 144)

Колоссальные потери, понесённые войсками Батыя в северо-восточной части Руси, угроза контрудара и неудобство лесных территорий для летнего отдыха и откорма коней привели к тому, что он увёл войска на юг и больше сюда не вторгался, став позднее налаживать мирные отношения с князьями под угрозой карательных нашествий. Кровавая баня, полученная монголами на Сити, подействовала на них отрезвляюще.

Во втором описании разорения Залесской земли Рашид сообщает о захвате Владимира, но умалчивает о гибели Юрия. В других рассказах о его гибели в лесах сообщается кратко и путано. При этом образ Юрия смешивается с образом пленённого Василька и погибшего Юрия Ярославича. Между тем в случае победоносной битвы гибель вражеского правителя была бы красочно описана, а славу его убийцы оспаривали бы разные люди.

Засекреченность битвы на Сити означает, что монголы скрывали её результаты, бывшие для них плачевными. Главный успех принёс удар в слабо защищённый тыл центрального лагеря. Воины Бурундая взяли в плен Василька и убили Юрия. Но в ходе контратаки воинов из северного лагеря убийцы Юрия также погибли, и обстоятельства его смерти для монголов были утрачены. Им пришлось выдавать за верховного правителя страны Василька, нахождение которого в ставке Батыя было широко известно.

Уничтожить русскую армию не удалось, и ничейный результат сражения, свидетельствующий о незавершённости завоевания, монголов не устроил. Подвиг русских воинов в битве на Сити сохранил за Залесской землёй статус непокорённой. Позднее Батыю пришлось договариваться с залесскими князьями об условиях их подчинения его власти. В этом она оказалась аналогом Калки, сорвав разорение всей Руси. Позднее погрому подверглись только три южных княжества – Переяславское, Черниговское и Киевское.

Аналогом битвы при Сити можно считать Ржевскую битву Великой Отечественной войны, в которой мы понесли крупные потери и не снискали победы, что не умаляет мужества и подвига наших воинов, с честью выполнивших свой долг.